Глава 1
Мне кажется, проблема человека состоит в том, что он практически никогда не в состоянии контролировать ситуацию, или, за редкими её исключениями. В основном это удача, которая приходит всегда неожиданно и непостоянно. Я, например, никогда не чувствовала землетрясения. Наверное, мне повезло. А вот Люся рассказала, что в начале марта Кишинёв неплохо встряхнуло, и даже было около 7 баллов или чуть больше. У них телевизор на высоких ножках едва не брякнулся. Люся испугалась и метнулась к нему. Так и стояла, держала и боялась. Боялась, что он упадёт, боялась того, чего никогда ещё не чувствовала: как дом трясёт, стёкла звенят, посуда в серванте. Рассказала, как отец приподнялся на локте и смотрел в окно. А потом, когда всё закончилось, сказал: «На конечной восьмёрки две свечки построили. Смотрел на них и ждал». Если обвалится хоть одна, значит, всё, пора хватать вещи и тикать на улицу. Глупо. Ступеньки рушатся первыми. Говорят, самое безопасное место — в ванной, хотя чем она может быть безопасной? В панельных домах, по-моему, негде спрятаться, они ведь складываются как карточные домики. Но, как ни странно, Кишинёв остался практически цел. Так, в нескольких домах трещинки появились, но обошлось без эксцессов. А вот в Спитаке, когда бахнуло всего-то шесть баллов или даже чуть меньше, погибших было — мама не горюй! Но это, вероятно, по одной причине: люди, зная, что находятся в сейсмозоне, к домам пристраивали целые комнаты шириной в несколько метров, полы делали из дерева, и держалось это всё буквально на честном слове. Вот и вышло так, что первое же землетрясение практически смело с лица земли и дома, и постройки.
Люди только думают, что контролируют ситуацию. Но скажите, о каком контроле может идти речь, если человек в движении? На автомобиле, на поезде, и уж тем более в самолёте. Увы, такое бывало не раз, и, возможно, поэтому я не любила летать, и в этот самолёт абсолютно не хотелось садиться, словно предчувствовала какую-то беду.
Хотя беда может прийти откуда не ждёшь. Будешь стоять на остановке, а какой-нибудь пьяный мажорчик влетит в неё на своём огромном джипе и раскидает людей по всей улице как матрёшек.
Саймон Ньюкомб, математик и астроном, однажды произнёс свою знаменитую фразу: «Полёт по воздуху — одна из тех проблем, с которой человеку никогда не придётся столкнуться». И тем не менее, у первого самолёта есть точная дата, когда два брата, Орвилл и Уилбур Райт, сумели не только спроектировать и построить первый в мире летательный аппарат, но и смогли оторвать его от земли благодаря двигателю. Ньюкомб умер только через шесть лет после этого знаменательного события. То есть у него было время, чтобы убедиться, что теория рассыпалась. Но даже после этого он громогласно заявил: «Не верю!»