Люся покраснела и снова кивнула.
— И когда успели?
— Вчера. Тебя не было, и Саша очень расстроился. Я рассказала про Яловены, и они сказали…
— Я поняла, что они сказали, — ответила я, — а что с Андреем? Уже лез целоваться?
Люся упёрлась глазами в пол.
— Оба на, — я рассмеялась, — уже?
— Он меня провожал, и мы в подъезде целовались. Он так классно целуется.
Люся мечтательно закатила глаза.
— Классно целуется, — передразнила я подружку, — а как же Игорь, с которым на мотоцикле каталась?
— А я с ним не целовалась даже, — принялась оправдываться Люся, — и он с Ивлевой дружит. Она в соседнем подъезде живёт. Я видела их вместе. И Наташа сказала, что он её два раза на мотоцикле катал.
— Аж целых два раза, — я громко расхохоталась, — это, конечно, показатель.
— Мне нравится Андрей, — категорично заявила Люся.
— Я помню, — продолжая смеяться, ответила я, — Андреев Андрей Андреевич.
Люся надула губки.
— Ева, скажи, мы пойдём или нет? Они ведь нас ждут.
Расслабься, — успокоила я подружку, — ты тут так трудилась, и я что, откажу? Единственная проблема, — я показала ладони, — подумают, что мы кого-то зарезали, а потом руки мыли в его крови.
— Это видно, что черешня, — не согласилась Люся, разглядывая свои руки, — ну да, красные, немного, ну и что.
Андрей и Александр ждали нас около двухэтажного магазина напротив клуба, хмуро поглядывая в разные стороны. Увидев нас, их физиономии расплылись в улыбках.
Опоздали мы минут на тридцать, но тут Люся сама была виновата: поздно предупредила. Пока я накрасилась, пока ей личико привела в порядок, время и пролетело.
Ребята были в цивильном: брюки, рубашка, туфли, и было видно, что безмерно рады.
Я, разумеется, провела с Люсей беседу на тему «облико морале», как никак, она не Синицына, а то, ни дай бог, Андрюше что в голову придёт неразумное. И она вроде вняла.
Фильм назывался «Козерог один». Неожиданно. Американцы в нём реально сообщали всему миру, что сварганили лунную программу.
Но надо признаться, это мне было предельно ясно, учитывая прозрачные аллюзии, а народ просто наслаждался фантастическим боевиком.
Досмотреть фильм нормально мне не дали. Вернее сказать, нам не дали.
Какой-то урод с подбитым левым глазом — это я, когда свет включили, разглядела, ну, может, и я засветила, некогда было разбираться, — и с чем-то во рту, в полумраке показалось. Причём натурально показалось. В 1977 году? Во всяком случае, на сигару эта хрень очень мало походила.
Так вот, этот урод, по имени Виктор, соседка Маша его так называла, задрал ноги и положил их Люсе на подлокотники, а так как мы сидели рядом, пнул ботинком меня в плечо.