Ладно, посыпать голову пеплом уже поздно, нужно выбираться из этой ловушки. Права Кевина Мартина, надежно упакованные в пакет и спрятанные в сумке могут, еще пригодиться мне в других краях. Здесь в Штатах пока еще нет единой системы, в которую можно залезть из планшета, которого тоже, кстати, еще нет, и обнаружить, что предъявленный на проверку документ украден. Даже если данные этих прав разошлют по всем штатам, то через месяц другой, никто и не вспомнит об этой информации, потому что, сверху наслоится уже ворох следующей. Так работает любая большая бюрократическая машина и этим можно воспользоваться. Решено, оставлю права, а пока, просто не нужно никому их предъявлять, пусть будут про запас, который, как говорится, карман не тянет.
Почему, интересно, за мной пришли обычные копы, а не обложила целая команда спецов? Уотсон прекрасно знает мои возможности, и то, что два обычных полицейских для меня не противники, он отлично понимает. Возможно, узнав о краже прав, копы не стали сообщать наверх, а решили взять меня сами, чтобы заработать себе какие-то плюшки. Ну, хоть с этим мне повезло. Но это ненадолго. Полицейские все равно доложат о происшествии наверх, и скоро в Принстоне высадится целый десант настоящих волкодавов. Они плотно обложат и город и его окрестности, так, что даже мышь не проскочит. С одной стороны, это хорошо. Думаю, что всем силовикам дадут указание ни в коем случае не стрелять, а брать меня живьем, что дает мне возможность, до определенной степени быть грубым и не считаться со средствами, кроме прямого убийства преследователей. А, с другой стороны, масса людей которые умеют искать, имеет большие шансы меня найти.
Единственный мой шанс — это быстро найти место для долгой лежки и отсидеться там как минимум пару недель. Меня не могут искать бесконечно, тратя на это время огромного количества людей. Любая организация, даже самая мощная, имеет ограниченные ресурсы, и они не будут задействовать свои возможности и людей бесконечно долго, каким бы ценным активом меня не считали. По стандартному протоколу, через трое суток активность поисков начнет постепенно снижаться, через неделю отзовут профессиональные поисковые команды, привлеченные на время, и останутся только местные силы. Через две недели, мои преследователи окончательно решат, что я ушел из западни, переключатся на другие варианты и поиски конкретно здесь, фактически прекратятся. Да, конечно, всех людей отсюда они не уберут, но в сплошной сети появятся огромные дыры, и ждать меня будут только в ключевых точках, которые я представляю как обойти.