— Так, значит, вы сами не видели, как высокий ударил ножом вашего товарища?
— Сам не видел, но я видел, как он убегает с ножом в руках, — терпеливо поясняю я. — Кто же, как не он, мог его ударить?
— Кто-нибудь находился в этот момент поблизости, кто сможет подтвердить ваши слова?
— Я никого рядом не видел. Там были только мы с Арменом и те двое.
— Послушай, парень! — Вдруг вскидывается опер, резко переходя на ты, — а не ты ли своего товарища и пырнул ножом?
— Да что вы такое говорите? — Удивленно уставился на опера я. На самом деле, я ничуть не удивился. Эта мысль сразу должна была прийти ему в голову — Армен — мой друг, и с чего я должен был бить его ножом?
— Ну посмотри, как получается. Вы с ним гуляли где-то в отдаленном районе, вокруг никого не было. Вы по какой-то причине поссорились. Слово за слово, и пошли в ход кулаки. В какой-то момент ты достал нож и в пылу драки пырнул его в живот. Потом осознал, что натворил, и привез его в больницу. А нож ты куда дел-то?
— Ну и фантазия у вас, — только и сказал я. — Вам бы книжки писать… научно-фантастические. Сможете стать новым Казанниковым или Беляевым, если постараетесь.
— Ну, ну. Ты тут еще позубоскаль мне! — вызверился на меня опер.
— Что тут у вас, Саша? Чего ты кричишь?
Слышу я знакомый голос и, обернувшись, вижу своего частого партнера по схваткам на стадионе Динамо Жору Гонгадзе в милицейской форме, который как раз зашел в комнату, где меня допрашивали.
— Юрка, ты здесь какими судьбами? — увидев меня, поднял брови Жора.
— Да вот у меня друга ножом в драке пырнули, а теперь меня обвиняют, что это сделал я. — отвечаю ему, бросив укоризненный взгляд на опера.
— Ну, никто тебя пока ни в чем не обвиняет, — возражает мне опер — просто я задал тебе вопрос и хотел получить на него ответ.
— Что там у вас произошло, Юра? — Гонгадзе требовательно смотрит на меня.
Я уже в который раз за сегодня пересказываю наскоро выдуманную мной историю, и сам вижу, сколько в ней дыр. Гонгадзе качает головой и просит опера.
— Саша, выйди, пожалуйста, на пять минут, мне тут с Юрой потолковать нужно.
Опер недовольно хмыкнул, но все же вышел из кабинета. Гонгадзе подошел ко мне, поставил себе стул напротив и сел.
— Юра, ты мне доверяешь? — спокойно спросил он.
Я молча кивнул головой.
— Тогда расскажи мне, как действительно было дело, а я постараюсь тебе помочь.
— Жор, я тебе расскажу, но нигде и никому больше я этого не подтвержу. Я по любому не бил ножом своего товарища, и когда вы его опросите, это станет ясно. Так что, повесить на меня это дело по любому не получится.