Рука скользнула по телу, обжигая через шелк платья – на талию и ниже, по бедру, сминая синюю ткань.
— Это просто вежливость. Просто танец, — Ане хотелось выглядеть сильной, независимой, дать отпор. Но горло отказывалось выдавать звуки громче шепота, а глаза сами собой смотрели только на губы Шувалова, отмечая их влажность, злой изгиб, форму, напоминающую выгнутый лук.
— Так не танцуют с деловыми партнерами, — его ладонь вдруг оказалась под подолом платья, нащупывав резинку чулка. — И так не одеваются на переговоры.
Аня всхлипнула, когда пальцы Алекса впились в бедро.
— Хотела, чтобы я ревновал? Чтобы видел, как они смотрят на тебя? — голос уже не хрипел, рычал на низких частотах, вызывая в девичьем теле ответные вибрации, утробные, первобытные, требующие закрыть глаза и подчиниться тому, кто сильнее. — Поздравляю. Ты добилась своего.
— Ты не так понял… — слабая попытка противостоять его напору и нарастающей буре чувств, сметающей последние доводы разума.
— Ты врешь так же плохо, как целуешься, — Алекс глухо рассмеялся. Кратко. Не дольше секунды, и в следующий миг его губы накрыли ее — жгуче, властно, лишая воли и рассудка. Аня вцепилась в плечи Шувалова, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Язык толкнулся в рот требовательно, наказывая и подчиняя, а девушка приняла, отвечая на жалящую ласку.
— Я снял номер. Там джакузи и огромная кровать, — он оторвался, шепча в опухшие губы. — Этот урок ты запомнишь навсегда. Я раздену тебя…
Ладонь под платьем переместилась, толкаясь между бедрами, стремясь выше к уже влажному от желания шелку стрингов.
— А потом ты будешь кричать мое имя, умоляя брать тебя снова и снова…
Это было до пошлого откровенно, но еще порочнее были пальцы – там внизу, которые уже отодвинули пропитанную соком вожделения ткань и скользнули внутрь, нащупывая самую чувствительную точку.
— Признайся, ты думала об этом, наряжаясь утром? Трогала себя, представляя мои руки?
Аня задрожала, но не от холода.
— Нет… я… — бесконтрольный стон осел на губах Шувалова, когда пальцы очертили вход в лоно.
— Врешь, — Алекс прикусил нижнюю губу, усилив давление ладони и ловя еще один шумный вдох.
— Апартаменты «сто один» через полчаса.
Так же резко, как он вторгся в ее интимное пространство, Алекс отстранился и, не оборачиваясь, покинул балкон. В ладони Ани осталась ключ-карта от номера с джакузи и широкой постелью.
«Ты будешь кричать мое имя», — набатом звучало в голове, а между ног пульсировало тягостно, сладко, требовательно. Она хотела получить этот урок, но совсем не была уверена, что готова.