Мы стали единым инстинктом — животным, жадным, неутолимым. Не могли оторваться друг от друга, губами, руками, всем телом.
О последствиях страшно было даже думать. Всё, что я выстраивала столько лет, тщательно, камень за камнем, рушилось в одночасье. Будущее, в котором я не зависела бы ни от кого, оказалось под угрозой.
Нет.
У меня и так не будет будущего, если я сама его не организую. И это вовсе не самая страшная моя проблема — пусть сейчас она и кажется такой.
Пора.
Я резко села, разворачиваясь, ощущая запах Его Высочества — приятный, почти спокойный, нормальный, не сводящий с ума. Наша близость… помогла, хотя я ожидала иного.
Ожидала, почему-то, что проснётся моя пантера — больная, покалеченная, пришедшая в этот мир слишком поздно. И, быть может, этот вариант был бы даже страшнее, чем то, что случилось.
— Леди Валаре, — низкий голос Каэлиса Арно тихим эхом отозвался в разгромленной комнате, и я сразу вспомнила, как он сводил меня с ума всего несколько часов назад. Когда называл меня по имени.
Та безумная энергия, что переполняла меня, улеглась, усмирилась, и теперь, словно ласковая кошка, неторопливо гуляла по телу.
— Ваше Высочество, — я дала ему начать разговор, во многом потому, что сама ещё не знала, что сказать.
Внутренне лишь готовилась ко всему, перебирая в уме возможные ответы.
— То, что произошло между нами, — совершенно неприемлемо, — он поднялся, сверкая обнажённым торсом, не думая набросить на себя разорванный камзол. — Я не должен был набрасываться на вас, и этому нет оправдания.
Он пронзительно смотрел прямо в мои глаза, не избегая взгляда, будто хотел встретить мои эмоции — но их не было. Я закрылась на сотню замков и лишь надеялась, что даже тени смущения не отразилось на лице. Хотя, конечно, сидеть вот так, обнажённой, с ногами, едва прикрытыми шкурой, казалось непозволительным даже в подобной ситуации.
— Вы можете просить. В пределах разумного. Вы должны понимать что жениться на вас после случившегося я не могу.
И вроде бы я всё прекрасно понимала. Конечно, я не ждала предложения — тем более, по меркам этого общества я уже давно была обесчещена. Леонардом. Семь лет назад.
Но слышать такое было настолько тяжело, что, вероятно, я не сумела скрыть боль в глазах. Если бы подобное безумие случилось с участницей Отбора, разговор был бы… совсем другим.
Впрочем, я и сама виновата. Прекрасно знала, насколько мне плохо в последние дни, понимала, что могу причинить вред — Его Высочеству, другим. Но молчала, боясь потерять работу.
— Леди Валаре, — он сделал шаг ближе, но я покачала головой.