Лорд Вал-Миррос тем временем был целиком сосредоточен на футляре с табаком, который, по всей видимости, вызывал у них особое беспокойство.
— Это же… — он передал футляр Его Величеству, и тот заметно вздрогнул, обменявшись быстрым взглядом с сыном.
А затем в комнату ворвалась Эдель Николетта. Она упала на колени возле тела графа, и её сияющие золотистые волосы спустились густой волной прямо на дорогой ковёр.
— Нет… — дрожащим от слёз голосом произнесла она.
— Выведите леди Кейн! — резко прозвучал голос Его Высочества. — Но не выпускайте её из покоев до полного выяснения обстоятельств. Всего доброго, леди Кейн.
В его голосе всё же мелькнула едва уловимая нотка прежней теплоты, и Аделаида изо всех сил цеплялась за неё, надеясь, что для неё ещё не всё потеряно.
— И приведите Саи Орея! Кто отвечал за защиту графа? Кто проводил ритуалы в этой комнате? Найдите главного бытовика и зельевара!
Леди Миолина Валаре
В ту ночь я не сомкнула глаз, как и многие другие. Лишь вслушивалась в шум за стенами своей комнаты — приказы, крики, женский плач.
Плакали, несомненно, несколько женщин, и я тщетно пыталась понять кто именно. Младшая Великая Принцесса? Аделаида, что, по слухам, первой обнаружила тело покойного графа?
Сама мысль о его гибели не давала мне покоя. Я снова и снова возвращалась к вопросу: кто мог сотворить нечто подобное с лордом Арвелларом?
Его Сиятельство был воплощением чести, человеком, которого искренне любили как простые жители королевства, так и ближайшее окружение короля. Его ждало блистательное будущее — он мог бы быть первым, кто продолжил бы срок как главный королевский советник при смене короля. Если бы, конечно, сам того захотел и не отрезал себе путь, заключив брак с Великой Принцессой Эдель Николеттой. Или с любой другой знатной дамой.
По слухам, в графа Арвеллара была влюблена едва ли не половина женщин королевства.
Но влияние порождает зависть — и врагов у него хватало. Хотя бы среди тех аристократов, с кем кронпринц Каэлис Арно прибыл в игровой дом перед отъездом в Порт Равинье.
Если говорить откровенно, я не верила, что это могли сделать они. Подозрение, разумеется, сразу падёт на них, но семьи этих людей издавна жили и служили при дворе — десятилетиями, поколениями.
Но тогда кто?
И зачем?
Я действительно считала, что мы потеряли, возможно, самого достойного человека среди всех, кто окружал короля. Как же несправедливы тёмные боги!
На следующий день я поднялась с ужасно ноющей головой, но резерв при этом оставался в порядке — сказывался дневной сон, который я позволила себе после допроса лордом Вал-Мирросом.