«Я ошибся. Я хотел создать свою стаю, и они пошли за мной. Все было хорошо. Потом стало плохо, мы оказались в этой коробке, и я не смог открыть ее. Оказался слабым вожаком. Теперь я раб человека. Это позор. Я должен был умереть, но не сдаваться. Но очень хотел жить и чтобы они жили».
Грета подошла к лежанке Дикки и тот подвинулся, давая ей место.
«В моей семье нет рабства. Ты — не раб, ты мой младший брат. И я не буду заставлять тебя делать какие-либо ужасные вещи. Есть запреты, например, нельзя есть людей и нападать первым. А с остальным разберемся. Мы же поменялись кусочками души, разве я могу саму себя подчинить?»
Вместо ответа Дикки лизнул ее щеку и, чуть погодя, проворчал:
«Твой младший брат голоден, как стая бейров. И моя стая, думаю, тоже голодна».
«Надо решать, что с ними делать. Ты все еще вожак?»
Кот только вздохнул:
«Надо встретиться».
«Тогда сейчас едим и ищем Алистера. Это некромант. Ты понимаешь, когда я говорю вслух?»
«Скоро начну понимать. Пока плохо».
А Грета крепко призадумалась, не начнет ли она стремительно глупеть? Если где-то прибывает, то откуда-то должно убыть, не так ли? Но в любом случае для долгих размышлений нет времени. Сегодня занятия никто не отменял, и сослаться на свиток они больше не могут.
В мыльню Грета отправилась в сопровождении Дикки. Она открыла для себя доселе неизведанное чувство, которому затруднялась дать четкое определение. Но при виде того, как ранее шептавшиеся за ее спиной соискательницы в панике прижимаются к стенам или прячутся в комнатах, мэдчен Линдер испытывала что-то вроде мстительного удовольствия.
«Старшая сестра довольна», — довольно промурлыкал Дикки.
«Это не очень хорошо, — мысленно вздохнула Грета. — Я не должна радоваться чужому страху, это некрасиво и неприлично».
«Хорошо, что я еще не знаю всех слов, — ответил кот. — Я знаю, как красив лесной пруд и как прекрасна загнанная, но еще не убитая добыча. А слово «прилично» мне неизвестно».
«А слово «некрасиво»?»
«Я понимаю, что оно значит. Я же знаю, что такое «красиво». Но я никогда не видел ничего некрасивого».
На выходе из мыльни обоих поймал Алистер.
— Сегодня завтракаем на моей половине, — вздохнул некромант.
— У нас проблемы, — повторила его вздох Грета.
— О да, — дерр Ферхара выразительно покосился на дорфа.
— Нет, дерр, у нас Тирна изволила влюбиться в Телайлу.
Иногда, когда бабушка не слышала, Грета позволяла себе использовать некоторые ругательства. Просто так, не по делу, чисто ради нового опыта. И стоит признать, что вот сейчас она получила ни с чем не сравнимый опыт — у некроманта оказался воистину обширный словарный запас.