Этот вопрос обоих поставил в тупик. В чем счастье? Во взаимной любви? Дом полная чаша? Власть? Сколько людей, столько и вариантов. Но должен же быть какой-то общий?
— Может, здоровье? — Грета подтолкнула Тирну локтем.
— Обоснуй, — ответила та.
— Есть люди, которые не любят деньги. Их мало, но они есть. Есть те, кто бежит от власти, и те, кто презирает любовь. Но все хотят быть здоровыми. Даже те, которые притворяются больными, — выпалила Грета и развела руками: — Я просто подумала, у всех ведь разное счастье.
— Ну, у меня вообще идей нет. Кроме двух похабных и одной ужасной, — фыркнула Тирна. — Так что наш ответ: здоровье!
Дверь открылась. Переглянувшись, подруги шагнули в кромешную темноту, чтобы через пару секунд оказаться в окружении волшебных светлячков, указывающих путь. Этот чердак, как и любой другой чердак, был завален старым хламом. Но на хламе в бесчисленном количестве были расставлены свечи, которые немного облагораживали вид старой, рассохшейся мебели.
Впереди девушек ждал расчищенный пятачок, освещенный приятным желтым светом.
— Что это может быть? — тихо спросила Грета.
— Роскошный ужин взамен пропущенного? — плотоядно облизнулась Тирна.
— Ох, сомневаюсь, — вздохнула мэдчен Линдер.
Она пожалела, что Финли еще сорок минут назад надоело ходить кругами. Впрочем, Грета ее очень хорошо понимала. Но, сцепив зубы, приказала себе не ныть. Раз уж ввязались в дело, бросать нельзя. Впрочем, мэдчен Линдер не удержалась от вопроса:
— А что за варианты-то у тебя?
— Про счастье-то? — переспросила Тирна. — Смотри, если говорить о мужчинах, то их счастье — заваливать каждую встречную-поперечную, если о женщинах, то, в принципе, то же самое, но с оговоркой — чтобы каждый встречный-поперечный их любил, а они бы выбирали. Про ужасную идею я погорячилась, она не ужасная, а скорее обыденная — у некоторых людей в жизни наступает счастье тогда, когда умирает тот, кто им мешает.
— Ничего себе — обыденная, — поежилась Грета.
— Видела бы ты, какая счастливая была моя двоюродная сестра, когда у нее муж помер. Любви у них в семье не было, ради общего дела женились. Он ей мешал хвостом крутить, — усмехнулась Тирна, — а развестись жаба не давала.
— Жаба?
— Ты не читала сказку про жабу, что сидела на горле у богатого дурака? Ну, потом прочитаешь. Жадность ей мешала от мужа к любовнику уйти.
Так, болтая, подруги осторожно подходили к большому светлому пятну, в центре которого оказался длинный стол. Судя по карточкам, девушки должны были сесть друг напротив друга. Едва они заняли свои места, перед ними появились квадратные белые тарелки. В центре каждой лежало по свитку.