— Ага, вижу, — подтвердил я, присмотревшись.
— Там закапывали ядерные отходы. Говорят, их потом оттуда увезли, но увезли их на пятьсот ярдов к западу, где сложили в старом подземном складе, по слухам. А еще там где-то хранилища старых авиабомб — такие огромные, что если там рванет, то весь Альбукерке проснется у себя в подвалах… Проснулся бы раньше, — добавил он, подумав. — А если рванут бомбы, а от этого развалятся те бочки, или в чем там принято хранить радиоактивное дерьмо?
— И ты хочешь сказать…
— Я хочу сказать… — перебил он меня, — что если это все бросили к дьяволу, то рано или поздно со всем этим обязательно что-то случится. Я не поверю, что можно на реакторе нажать кнопку «выключить», после чего спокойно закрыть за собой дверь.
— Хм…
Вообще-то парень прав. Таких мест и в моей стране хватает, а слово «реактор» всегда заставляет немного нервничать. Пока там люди, все нормально, а вот когда их нет? Или хранилище радиоактивного дерьма взять… Как нормальному человеку поблизости определить, что оно начало течь, например? И та самая вода, что питает его репку в огороде, начинает смешиваться с тем, с чем бы ей точно смешиваться не надо? Когда начинать бить тревогу? Когда почувствуешь, что тебе больше не нужен фонарик ночью и ты становишься умнее из-за того, что растет вторая голова?
— Ты мне вот что скажи… далеко нам еще?
— Нет, почти приехали. Миль семь осталось до Мориарти.
Точно, городок так и назывался именем зловещего преступного гения из рассказов Конана Дойля. Того самого, что бился врукопашную с великим сыщиком у какого-то швейцарского водопада.
Альбукерке тоже остался позади, избавив от лицезрения блуждающих мертвецов. Затем мы пронеслись через еще какой-то городишко, по виду просто брошенный людьми, а затем увидели указатель «Мориарти — направо». И действительно, справа от дороги на плоской как стол равнине было скопление довольно скромных домов. Правда, с некоторыми не обнадеживающими признаками: были видны следы пожаров.
— Что за дерьмо? — прошептал Джейк, вытерев дрожащей рукой пот со лба. — Я со стариками уже месяц не мог поговорить…
— Спокойно, сгорело немного, — сказал я, всматриваясь. — Говори, куда ехать дальше.
— Пока прямо.
— И вообще пока ты мне нужен нормальным, понял? Начнешь паниковать не вовремя — будет плохо.
— Я понял. После того дома с красной крышей — налево.
Городок, совсем маленький, напоминающий скорее скопление фермерских домов, каким он, в сущности, и был, выглядел пустынно. То есть совсем пустынно, и это укрепляло уверенность в том, что людей здесь нет, самое многое — распахнутые двери домов, пустые гаражи и навесы для машин. Но выглядело это вовсе не нашествием мертвецов или резней — мертвецов мы пока и не видели, — а так, словно люди уехали отсюда. Сами, по своей воле.