— Думаю, что им было не до этого, — уже вполне разумно сказал мой спутник. — Все их места южнее и восточней, там они и окопались, наверное. Их не так много, это же не военные базы, а так — охрана все больше.
Точно, как в Аризоне. Военных объектов под каждым кустом до черта понатыкано, а воевать некому — все сплошь полигоны, учебные центры или просто не пойми что. Хотя с кем в этих краях воевать? У нас в стране тоже в глубинке части сокращенного состава или склады, кроме Подмосковья разве что, а все боеспособное ближе к границам. Когда Союз разваливала всякая сволочь при власти, самые серьезные части оставили на Украине и в Белоруссии, а что из-за границы вывели, все уничтожили таким выводом. Надеюсь, те, кто это сделал, уже разорваны в клочья мертвецами.
Сокорро остался позади со всеми своими загадками, один за другим замелькали крошечные комьюнитиз вроде Сан-Акасиа, Аламильо, Ла Хойа, Харалес и другие, сплошь с испанскими названиями, как, впрочем, и весь остальной благословенный штат Нью-Мексико, отобранный Соединенными Штатами у южного соседа в середине девятнадцатого века. Впрочем, сейчас результат этой войны в районах возле границы можно смело пересматривать, потому что там уже больше половины населения мексиканцы. На севере штата картина пока не такая, белых пока намного больше.
Мелькали одна за другой фермы в пойме реки, пару раз на дороге попадались встречные машины, исключительно пикапы с вооруженными людьми. До Альбукерке оказалось около семидесяти миль, мои спутники чуть приврали о расстоянии для того, чтобы уговорить меня поехать с ними, но я на это указывать не стал. Возле Альбукерке мы вновь увидели военных. Не на дороге, а летящий вертолет, прошедший куда-то к западу.
— Скоро авиабаза будет справа, — пояснил Джейк. — И полигон с мишенями, где «апачи» стреляют. Кстати, нам скоро разбегаться с остальными, так что лучше где-то здесь и остановиться.
— А это что мы проезжаем? — уточнил я.
— Индейская резервация Ислета Пуэбло. Дальше казино будет, естественно.
— А что за племя?
— Много разных, они при испанцах перемешались. Тива, хопи и еще какие-то, — отмахнулся он.
Насчет остановиться он был прав. Лучше встать сейчас, в чистом поле, где к нам скрытно не подберешься ни с какой стороны. Поэтому я взялся за рацию, старясь связаться с Хэдли, который сразу откликнулся.
Фургон плавно съехал на широченный разделительный газон, подняв пыль, и остановился. Спавший всю дорогу Тигр вдруг встрепенулся, поднял заспанную морду, но, убедившись, что ничего не случилось, снова положил ее на лапы. Следом за нами с дороги съехали все остальные машины.