Тяжело. Уже тяжело и муторно на душе, уже хочется бежать. Здесь все неправильно: человек не может воевать с ожившими трупами, потому что их не бывает. Человек не должен убивать толстых пожилых негритянок, а толстые пожилые негритянки не должны ходить по улицам в мертвом виде и не должны пытаться меня съесть. Мертвые правоверные евреи не лезут на грузовики, а им за это не стреляют в лысину. Это все не-пра-виль-но. Абсолютно. Это — сумасшествие, это — маразм и бред одновременно.
Еще два мертвяка. Идут сюда, медленно, время пока есть. Выстрелы с лодки: на мостках уже с пяток трупов. И один из этих мертвяков качнулся и упал навзничь. Спасибо, Дрика, только не стреляла бы ты в этом направлении — не ровен час, куда не надо попадешь.
Второй мертвец, вооруженный, кстати, какой-то дубиной, побежал, причем не ко мне, а обратно — прятаться, стрелять я в него не стал. Даже стрелять в них уже тошно стало, все тошно.
Образовалась пауза. Я даже не заметил, что Сэм тоже стрелял, до того момента, пока он не присел на одно колено и не начал открывать лючок цистерны.
— Так, будем смотреть, сколько налилось, — пояснил он, перехватив мой взгляд.
— А сколько всего влезает?
— Написано на борту, что четыре тысячи галлонов.
Я присвистнул с уважением. Это больше пятнадцати тонн… если воды, но как-то слово «кубы» по отношению к солярке мне в голову и не лезет. И «тысячи литров» тоже — так и называю тоннами.
— А нам столько и не надо, — сказал я ему. — Две трети от этого.
— Поэтому и открыл, чтобы следить, — кивнул Сэм, вновь поднимаясь на ноги и беря автомат на изготовку. — Как две трети наберется — перебегаем в кабину и гоним отсюда. И Дрика пусть снимается.
— Дрика сама не снимется, — возразил я. — Может не успеть, а может и не пришвартоваться. Двадцать два метра лодка: второй человек нужен.
Как она одновременно будет отшвартовываться от заправочного дока и отстреливаться? Рванет какой-нибудь «шустрик» или, не приведи бог, «супер», увидев, что нет сопротивления, и тогда что угодно может случиться. Да вообще что угодно… Нет, нельзя ее одну бросать — соплячка еще, я это спинным мозгом чувствую, Сэм в этом плане за рулем грузовика надежней — он половину жизни на таком отработал.
А уж швартовка… Там точно беда: утопит лодку.
— И что?
— Ты езжай. На пирс возле яхт-клуба Линкольна, откуда мы лодку взяли. Где еще чартеры, помнишь?
— Помню, — кивнул он.
— А меня подвези до мостков — там я выскочу и бегом.
— Хорошо, — кивнул он задумчиво, явно уже прикидывая маршрут.
Напрямик проехать не получится: трубы на асфальте лежат, надо или вываливать ворота и вокруг территории ломиться, или сдавать задом довольно далеко. Но ничего сверхневозможного не видно.