После Кливленда мы ехали по широченному техасскому шоссе. Два ряда в каждую сторону, но ширина разделительной полосы метров двадцать, наверное. И просторные ровные обочины уходят в стороны, до ближайший деревьев, еще метров на пятьдесят. Такую дорогу не перекроешь — слишком много пространства для маневра.
По сторонам еще мелькали фермы и какие-то домики, но уже довольно редкие, а так все больше тянулось пустое и никем не заселенное пространство. Ни полей возделанных, ни людей — ничего, только все те же редкие леса, что растут на байю, окаймляли наш путь с двух сторон. Промелькнул городок Шеферд, явно людские владения, на дороге попалось несколько машин. На нас внимания не обращали — ну и ладно, нам особо и не требуется.
Возле Ливингстона, у расположенного там большого медицинского центра, видели следы зачистки — множество останков, явно принадлежавших зомби: я уже научился различать, — а возле дороги великое множество гильз. Похоже, что кто-то решил уничтожить рассадник живой мертвечины, расположенный так близко от дороги. Судя по состоянию гильз, еще блестящих и не потускневших, стреляли совсем недавно.
Несколько раз замечали брошенные грузовики, раз даже свернули по указателю на склады какой-то строительной компании, но разжиться топливом уже не удалось: везде было пусто. В этой редко заселенной местности и дорог было немного, и выжило много людей, так что они сумели проверить каждый закоулок, в котором можно было чем-нибудь поживиться. И поживились, не оставив следующим поколениям мародеров, таким как мы, ничего.
После Ливингстона проехали минут пятнадцать, когда увидели повод испугаться. Прямо на широченной разделительной полосе стояла колонна грузовиков и пикапов, причем все машины были раскрашены, размалеваны, исписаны все больше нецензурными надписями. Публика, вооруженная до зубов и стоящая вокруг машин, доверия внушала мало — смесь кожи, камуфляжа, бород, лысин, бандан, темных очков плавно подводила мысль к заключению, что перед нами банда. Среди них хватало и женщин, тоже вооруженных и агрессивных с виду.
Все напряглись, я положил правую руку на рукоятку «коммандо», скинув автомат с предохранителя, и рулил одной левой, готовый открыть ответный, причем заранее понятно, что совершенно безнадежный, огонь. А что нам еще остается? Дрика тоже явно испугалась — закусила нижнюю губу, но ничего не произошло: нас проводили взглядами и свистом в ее адрес, не более. Может, и не банда, а может, у них другие планы. Ну и ладно, уточнять не будем — как проехали, так выдохнули разом в великом облегчении.