Преподобный Смит обернулся, протянул руку в их сторону. Голос его разнесся над погруженной в молчание толпой:
— Вот они, братья. Вот те, кого отделили наши добровольцы от стада! Меняла и мужеложец! Те, кто надеялся в нашем стаде затеряться, смешаться с толпой. Те, кто наивно надеялся укрыться от Гнева Божьего! Они! Надеялись! Обмануть! Бога!
Последние слова он выкрикнул раздельно, и крик эхом заметался в зале церкви, над головами замершей в предвкушении толпы.
— Скажи, грешный, кто ты такой? — Неожиданно Преподобный сунул микрофон прямо в лицо пожилому. — Кем ты был и откуда ты пришел?
В первый момент мне показалось, что «грешник» не ответит, но один из «добровольцев», тучный, но очень крепкий, похожий на борца мужик в черной разгрузке и черной кепи, ощутимо ткнул его кулаком в спину.
— Я был финансовым советником, — быстро ответил пожилой. — Я работал на «Инзингер», на Уолл-стрит, в Нью-Йорке.
— Как тебе имя? — снова гулко и с эхом вопросил Преподобный, явно претендуя на роль Гласа-с-Небес.
— Я — Сэмьюэл Брик, — поспешно ответил тот.
— Финансовый советник… — В голосе Преподобного послышалась недобрая усмешка. — Ты учил людей, как вкладывать деньги в пустые бумажки и зарабатывать, ничего не делая? Забыв о том, что «хлеб свой в поте лица своего добудешь»? Так? Ты брал их потом заработанные деньги и терял их, ни за что не отвечая?
Брик явно хотел сказать, что это не так, но получил сзади удар в почки и задохнулся от боли, выпучив глаза. Преподобный же обратился к залу:
— Все слышали? Всем ясен грех? Меняла! Меняла у нас в храме! Жрец Золотого Тельца, за поклонение которому Бог карал израелитов!
— Преподобный вложил все свои наличные в Ай-Ти-рынок, — вдруг прошептал кто-то сзади, — и пролетел на всю сумму, когда рынок рухнул. С тех пор, хоть и времени много прошло, он банкиров и финансистов приравнял к Антихристу. Не оборачивайся.
Толпа шумела, кричала, какая-то кликушествующая женщина выкрикивала: «Адский пламень вижу! Горишь! Сатана тебя ведет!» Где-то громко плакал ребенок.
— Ты! — указующий перст Преподобного был направлен на молодого с мелированными волосами. — Отвечай мне, как ответил бы самому Иисусу пред вратами вечной жизни! Ты — мужеложец?
«Мужеложец» был явно в полной прострации и просто мотал головой из стороны в сторону, показывая, что даже не хочет слышать вопросов. Преподобный не смутился даже тогда, когда несколько сильных тычков в спину так и не вывели «грешника» из его страусового состояния.
— Может кто в этом зале свидетельствовать в защиту или в обвинение этого человека? — вдруг заголосил сын проповедника, обводя глазами зал.