Пауза, рука, положенная к себе на сердце, подчеркивающая искренность сказанного:
— Даже пророк Исайя, попав в присутствие Божие, узрел греховность свою, хотя до того ее и не ведал. Увидев себя, он воскликнул: «Горе мне, погиб я!» А что было бы с нами, если бы мы оказались на его месте? Что бы мы сказали о своих устах, глазах и о том, куда мы смотрим и что слышим? Что бы мы сказали о сокровище своего сердца? Сколько пустых слов! Сколько неугодных Богу дел! Сколько суетности! Сколько греха! Греха!
Он сокрушенно покачал головой, затем вдруг уставил очи горе. Словно навстречу невидимому свету, льющемуся оттуда:
— «Открой очи мои, и увижу чудеса закона Твоего». — Рука, свободная от микрофона, возделась ввысь. — Как пажити, так и вода дается в соответствии с Божьим законом, которым является Его Слово. Наши слова не всегда являются для нас законом. Но от Господа исходит Слово неизменное. И оно навеки утверждено на небесах. И если мы этого Слова слышать больше не хотим — кого мы можем винить в том, что Иисус отвернулся от нас?
И вновь взрыв эмоций, вновь крики в зале, кто-то рыдал, кто-то голосил что-то невнятное, какая-то толстая женщина в перекрученной на заднице юбке приплясывала в проходе.
— Гнев! Гнев Божий! — Звукорежиссер бросил все силы в создание эха. — Настал день Гнева Его, и мертвые пошли по земле, чтобы питаться от живых. Пали столбы, и осела кровля, разрушены устои мира, в который пришел править Сатана, потешаясь над нашей глупостью. И каждое слово его — Ложь изреченная, а с языка, подобно змеиному жалу, стекает яд!
Пауза, рука обвела зал. Затем вдруг резкий переход почти на нормальный тембр:
— Кто-то спросил меня, и спросил справедливо: как вышло, что кара настигла не только грешных, отделив от праведных, а Гнев прошелся по всем? И я ответил: «Неисповедимы пути Господни, и никто не в силах познать весь замысел Божий». Сократив стадо свое, он поставил его остатки перед угрозами и страхами, перед идущей по земле Смертью, перед Адом! Для чего? Не есть ли это новое испытание? Не есть ли это тот последний шанс, дарованный нам Богом для того, чтобы самим научиться отделять зло от добра? Научиться не поддаваться посулам Сатаны и уметь очищать стадо свое? Если Он не отделил агнцев от козлищ, не есть ли это знак того, что Он ожидает этого от нас? Знак того, что агнцы изгонят козлищ из стада?
Разведенные в стороны руки, символизирующие немой вопрос и одновременно простой на него ответ.
— «Мне отмщение, и Аз воздам». — Сын проповедника энергично закивал головой, затем обернулся и указал театральным жестом на стоящего на сцене папашу, продолжавшего речь: — Но сказал это Господь о том, что ждет нас за вратами вечной жизни. А вот какими мы придем к этим вратам, зависит уже от нас. Не потеряются ли праведные среди грешных, и не укорит ли их Он, сказав: «Сберегли себя, но не сберегли стадо Мое, хоть и могли? Достойны ли вы жизни вечной?» Так спросит нас Бог, и нам будет нечего ответить в присутствии его. И тогда закричим мы: «Горе нам, ибо мы погибли!» Погибли, потому что грешны! Грех равнодушия! Грех того, что не заботимся о стаде своем! Грех эгоизма! Грех!