Преподобный отошел от мальчика и затем опять выкрикнул, указывая перстом, словно кого-то обличая:
— Искуситель! — Драматическая пауза, помогающая пастве проникнуться ужасом этого слова. — Искушение есть Испытание. Да, Испытание! Бог руками Сатаны испытал ангелов, и не все это испытание прошли. Иные остались верны, а иные прельстились словами Сатаны! И была в небе битва: Михаил и ангелы его бились со Змеем, а Змей и воинство его бились с ангелами. Но не устояли они, и не нашлось уже для них места в раю. И был низвержен Змей, также называемый Диаволом и Сатаною, обольститель мира, и ангелы его тоже были низвержены на землю. И как сказано в Откровении: «И услышал я громкий голос, говорящий на небе: ныне настало спасение и сила и царство Бога нашего и власть Христа Его, потому что низвержен клеветник братий наших, клеветавший на них пред Богом нашим день и ночь».
Разведенные в стороны руки, в жесте вроде «а чего вы хотели, а?». Глубокий вдох, затем экспрессия из голоса словно ушла, и он опять зазвучал мягко и как-то по-дружески:
— Так Он разделил верных и неверных среди ближних Своих. Он их испытал. Испытал Искушением! Слышите это слово? Ис-ку-ше-ни-е! — Тут Преподобный смачно повторил эту ужасное слово по слогам, каждый слог подтверждая решительным жестом, вроде как гвозди забил в мозги сидящим в зале. — Любое сатанинское искушение есть лишь испытание — то испытание, которое мы должны пройти перед Господом! Иисус любит нас, но достойны ли мы любви Его? Должен ли Он и впредь покоить нас в злачных пажитях и водить к водам тихим, или наступило время Гнева Его? Ибо сбилось с пути Его стадо и забыло о Пастыре?
С каждой фразой голос вновь наливался гневом, праведным возмущением. Мальчик между тем спустился со сцены, крутя в руках второй микрофон, но стоял пока молча.
— Сатана и присные его пошли среди нас. — Всплеск неподдельной скорби в голосе Преподобного. — И Господь не счел нужным оградить свое стадо от хищников. Усомнимся мы в Его мудрости? Я не усомнюсь! И вы не усомнитесь, ибо мудрость Его бесконечна! Грех! — Вновь страшное слово выкрикнуто с надрывом. — Грех! Грех делает человека рабом Сатаны и уводит из стада Господня! Сатана склоняет нас к греху, а Бог тем самым испытует нас через орудие Свое! И видит отделившихся от стада и видит стоящих крепко в вере своей. И чем больше слабых идет за Сатаной, тем строже взгляд Божий, всегда обращенный на нас с небес.
Преподобный вроде как даже погрозил залу пальцем, вздохнул, добавил на полтона потише:
— Книга Царств говорит устами Давида: «Господь — твердыня моя, и крепость моя, и избавитель мой. Бог мой — скала моя; на Него я уповаю; щит мой, рог спасения моего, ограждение моё и убежище моё; Спаситель мой, от бед Ты избавил меня! Призову Господа достопоклоняемого и от врагов моих спасусь».