Пройдясь еще немного, все-таки нахожу кабинет с красивой, золотой надписью «Директриса». Стучусь просто для виду. И сразу захожу.
В богато убранной приемной пусто. Стоит аромат шоколада и каких-то не очень приятных, слишком сладких духов. Подхожу к еще одной двери и снова стучусь.
— Кто там? — доносится вопрос.
Теперь я без колебаний захожу в комнату и осматриваюсь. Мраморный пол, на нем — ковер. Деревянные панели, дорогая мебель. За полированным столом в высоком кожаном кресле сидит дородная дама с высокой прической в излишне ярком, фиолетово-красном платье.
— Вы кто такая? — спрашивает высоким, сверлящим мозги голосом.
— У меня для вас письмо от главы города. Будьте добры, ознакомьтесь.
И тут же, не давая директрисе опомниться, кладу перед ней на стол конверт, сама же сажусь на стул напротив дамы. Госпожа Кокни без промедления вскрывает письмо и читает. Потом медленно поднимает на меня взгляд, положив бумагу на полированную поверхность.
— И по какому вопросу вы прибыли?
— По вопросу недавно привезенной девочки. Виты Баркли.
— Не знаю такую, — отмахивается директриса.
— Конечно. Вы не обязаны всех знать. Но, тем не менее, она у вас. И я хочу ее забрать.
— Что, простите? — на губах директрисы появляется неприятная улыбка.
— Она оказалась у вас по ошибке. У ребенка есть мать, Вита не сирота.
— А вы кто?
— Я — тетя.
— Документы у вас есть, тетя? — спрашивает ехидно директриса.
— Нет, документов нет. Но у меня есть письмо от главы, в котором он просит оказать мне посильную помощь.
— А у меня есть королевский указ! Угадайте, дамочка, чье распоряжение имеет бОльшую силу? И в этом указе четко написано, что ТОЛЬКО родителям я могу отдать ребенка! Или же родственникам, если они докажут свое родство документами, чего вы сделать не хотите. Поэтому, настоятельно рекомендую вам покинуть мой кабинет, пока я не потеряла терпение и не вызвала стражу!
— А давайте мы обе успокоимся и поговорим по-деловому, — говорю, старательно сохраняя ровный тон, хотя ужасно хочется схватить сварливую бабу за грудки и хорошенько встряхнуть.
А еще нажелать от всей души какой-нибудь болячки. Но то, что происходило в тюрьме не может повторяться везде, куда прихожу я. Так недалеко и до костра инквизиции, а в мои планы входит жить долго и счастливо, а не зажариться до хрустящей корочки на радость толпе.
И пусть я по-прежнему не верю в ведьмовство, будет совершенно тупо делать вид, что внезапно просра… слегший с диареей повар — не моих рук дело, так же как и «шишка» заместителя главы тюрьмы. Я упертая, но дурой никогда не была. Тем более, когда доказательства со всего маху бьют по голове.