Дарвилл проводит пальцами по моей шее, касается груди, словно хочет услышать биение сердца. И не слышит. Склоняется, прижимает к себе. А потом я с удивлением замечаю, как загораются красноватым огнем ладони его рук.
— Что происходит? — спрашиваю у своего отражения.
— Вы смогли. Ты — изменяющая реальность и он — дарящий жизнь. У драконов есть сила отдать истинной паре часть своей жизненной силы. Не все это могут, не каждый решится. Дарвилл решился.
— У него получится? — спрашиваю, едва ворочая губами, но ответа уже не слышу.
Зато чувствую запах листьев и земли. А еще ощущаю тепло в груди и стук своего сердца.
— Дарвилл? — зову, открыв глаза.
— Алекса?
Надо видеть удивление на лице мужа. Он не был уверен, что получится.
— Да, это я.
В следующую секунду меня хватают в медвежьи объятия и прямо в ухо рычат грозно, но дрожащим голосом:
— Завтра же пройдем настоящий ритуал! Никакого гостевого брака! И даже не вздумай возражать!
Ну я и не возражаю. Молчу и улыбаюсь.
Права была мама Виты, когда мне сказавшая: «Судьбу можно изменить!»
Меня накрывает какой-то детской эйфорией. Как когда-то очень давно, под Новый Год, когда вокруг аромат елки и мандарин, и вот-вот зайдет Дед Мороз с твоим подарком. И пахнуть от него будет снегом, конфетами и почему-то папиным любимым одеколоном.
Вот сейчас у меня то же чувство: волнение, восторг и легкое удивление. А еще что-то очень давно позабытое… похожее на счастье.
— А теперь, согласно завещанию барона…
Я прерываю адвоката, заходя в библиотеку своего родового дома именно в тот момент, когда нечистый на руку чиновник уже собирается самым наглым образом отдать мое наследство брату.
— Кхе-кхе, — демонстративно покашливая, подхожу к столу, — не спешите, неуважаемые.
Брат поднимается с кресла, в котором сидел, и делает в мою сторону угрожающее движение, но тут вслед за мной в библиотеку заходит Дарвилл, и братец-кролик моментально поджимает хвост, почти упав на диванчик.
— Насколько я помню, в завещании отца есть условие, согласно которому, я должна к этому времени быть владелицей доходного дела. Так вот, — бросаю на стол перед мерзким адвокатишкой документы о моем бизнесе, — я теперь единственный поставщик лавандового мороженого для королевского двора. У меня более сотни работников (тут я тактично умалчиваю тот факт, что девяносто девять из них — ведьмы), крупный магазин в Саусвилле и я планирую расширяться, уже договариваюсь о покупке помещения для производства в столице.
— Надеюсь, это достаточно прибыльное дело, чтобы получить наследство? А да… и еще, я пришла ровно день в день, как и было указано моим отцом в документе и о чем вы умолчали, хотя обязаны были сообщить это дополнительное условие. Ведь если бы я приехала завтра, было бы уже поздно. Хорошо, что у меня есть знакомый адвокат, который рассказал подобную мелкую, но очень важную деталь.