— Значит вот ты какая, Валерия.
— Какая?
— Никакая, — убежденно произносит она.
От такой наглости у меня аж макушка дымиться начинает.
— На себя посмотри.
— А что мне смотреть? — разводит руки, демонстрируя себя во всей красе.
Она шикарная. Вот просто шикарная и все тут. Начиная от идеальной фарфоровой кожи и заканчивая маникюром на ухоженных руках. Другая лига. Таких можно показывать по телевизору или печатать на страницах журналов «богатые и красивые».
— Я ведь тебя не сразу узнала, — продолжает задумчиво, но сквозь слова сквозит горечь, — думала там нормальное агентство, а оказалось…
— Отличное агентство!
— Возможно. Только подход к выбору сотрудников совершенно безответственный.
— У тебя забыли спросить.
— Мм, — кивает, как само собой разумеющееся, — еще и хамка. Надеюсь, на нормальном русском языке разговаривать умеешь? А то я быдлятский в школе не учила.
Я краснею. Мне стыдно за себя. За то, что я не умею отшивать с милой улыбкой, вежливо, но так, чтобы потом долго обтекали и не смели приближаться. Мне породы не хватает, выдержки и вообще стержня. Слишком простая для таких игр.
— Я вообще не вижу тем для наших разговоров.
— Ну как же, — Эля ласково улыбается, а глазищи, как у змеи, — одна тема есть. Мой мужчина.
От таких уверенных слов у меня екает под ложечкой. Оказывается, встреча с соперницей лицом к лицу — весьма неприятное занятие. Хотя, какая я ей соперница? Она только появилась, а меня уже душит комплекс неполноценности.
— Что с ним? Заболел?
— С ним все прекрасно. Если не считать приставучей пиявки, которая навязывается на каждом шагу.
— Сочувствую. А я тут причем?
Она строго цокает языком:
— Валерия, не разочаровывай меня.
— Твое разочарование — это последнее, что меня волнует в этой жизни.
— Ладно, скажу напрямую, чтобы тебе сильно не тратить серое вещество. Оставь МОЕГО Демида в покое. Я не знаю, чем ты его привлекла. Скорее всего доступностью, — хладнокровно рассуждает она, — знаешь, как пирожок на один раз. Перехватить в дороге.
Это обидное сравнение. У меня начинают дрожать губы, но я закусываю их и нагло вскидываю подбородок.
— Жаль тебя расстраивать, но одним разом там и не пахнет.
Острый взгляд в мою сторону. Будто ножом пырнула.
— Я понимаю. Распущенность иногда кажется привлекательной. Но ненадолго. Ведь по сути, что ты ему можешь дать? Ничего! Ему нужна другая женщина…
— Ты то откуда знаешь, какая ему нужна, если он тебя на фиг послал?
Мне удается пробить ее невозмутимость. На идеальных скулах выступают яркие пятна, причем на одной почему-то красное, а на другой белое.