Она опустила голову, словно провинившийся ребенок. Я ждал объяснений, но она молчала.
– Ну… – начала она тихо, запинаясь, – я просто подумала… что раз спасла вам жизнь… то автоматически получила повышение до жены, ну или хотя бы до невесты…
Ее слова прозвучали настолько нелепо и наивно, что я невольно начал смеяться. Но смех тут же оборвался, когда дверь в палату вдруг распахнулась, и в нее ворвался вихрь под именем моей тетушки, Марии Ивановны. За плечами у нее стоял врач, который, судя по выражению его лица, был весьма удивлен, увидев, что я пришел в себя.
Мария Ивановна буквально налетела на меня, осыпая поцелуями и причитаниями. Она была моей единственной семьей. Она заменила мне родителей, когда я остался сиротой. Ее забота порой казалась чрезмерной, но я знал, что она искренне любит меня и желает мне только добра.
Начался гвалт и суета. Врач, опомнившись, начал задавать мне вопросы, проверяя мое состояние. Мария Ивановна кричала на него, требуя немедленно провести полное обследование и обеспечить самый лучший уход.
В этот момент я заметил, что Елена пытается незаметно ретироваться. Она как-то съежилась в углу, словно пытаясь стать незаметной.
– Стоять! – крикнула Мария Ивановна, заметив ее попытку уйти. – А это кто еще такая? Что здесь происходит?
Елена замерла, как кролик перед удавом. Она смотрела на мою тетушку с испугом и какой-то обреченностью.
Мария Ивановна подошла к ней вплотную и грозно нависла над ней.
– Ну, рассказывай, милая, кто ты и что ты тут делаешь?
Прежде чем Елена успела что-либо ответить, встревоженный врач поспешил вмешаться.
– Эта девушка… – начал он, запинаясь, – она… она спасла Андрею Сергеевичу жизнь. Благодаря ей мы вовремя оказали помощь.
Мария Ивановна повернулась к нему, удивленно вскинув брови.
– И как же это она его спасла? Она, что, врач? Или медсестра?
Врач замялся, не зная, что ответить.
– Ну, не совсем… – пробормотал он. – Она… она представилась его… невестой.
От этой новости, брови моей тетушки поползли вверх и спрятались где-то в волосах, а она схватила Елену принялась ее обнимать. Девушка не понимала что происходит, а я с мольбой смотрел на нее. Уж не знаю, что она увидела в моем взгляде, но она еле заметно кивнула в ответ на мой молящий взгляд.
– Меня зовут Елена, – представилась моя названная невеста и мило улыбнулась тетушке.
– Какое хорошее имя, – затараторила моя родственница. — Не то, что эти Сюзанны, Снежаны, Мадлены, и Милены, – я знал, что тетя недолюбливает девушек со всеми этими именами, говоря, что это скорее псевдонимы девушек древнейшей профессии, чем нормальные женские имена, так что Елена ей сразу пришлась по вкусу, даже ее простым и незамысловатым именем.