– Я… я не знаю, – пробормотала я виновато. – Мы… мы не так давно…, – я замолчала не зная что еще сказать.
Врач скорой помощи укоризненно покачала головой. Морщины вокруг ее глаз стали еще глубже.
– Рановато вы, девушка, за него замуж решили выходить, – сказала она с какой-то печалью в голосе. – Не мешало бы вам сначала друг друга получше узнать.
Я промолчала. Какие тут могут быть оправдания? Она права. Я все сделала неправильно. Все перепутала.
Вся моя энергия была направлена на одно — чтобы Андрей выжил. Чтобы эта ужасная ситуация разрешилась.
Скорая остановилась у входа в частную клинику. Увидев название на табличке, я поняла, что у Андрея, скорее всего, есть здесь страховка. Это немного успокоило. Все же была надежда, что в этой клинике отношение будет получше, чем в муниципальной.
Быстро перегрузив его на каталку, врачи увезли мужчину в отделение реанимации. Я не могла пойти с ними. Меня остановили у дверей.
– Ждите здесь, – сказали мне. – Мы вам сообщим, как только что-то станет известно.
Минуты тянулись, как часы. Я металась по маленькой комнате ожидания, словно зверь в клетке. Угрызения совести грызли меня изнутри. Я корила себя последними словами. Что я за человек? Как я могла быть такой наивной и глупой? Как я могла поверить в эту чушь про приворотное зелье?
Наконец, дверь открылась, и на пороге появился врач. Уставшее лицо и теплый взгляд.
– Все в порядке, – сказал он, и я почувствовала, как у меня от сердца отлегло. – Аллергическую реакцию удалось купировать. Сейчас он спит. Мы перевели его в палату. Вы можете к нему пройти, если хотите.
Я не поверила своим ушам. Он жив! Он выжил! И я могу его увидеть.
Тихонько открыв дверь палаты, я вошла внутрь. Яркий свет резал глаза. В центре комнаты стояла кровать, на которой лежал Андре. Он спал, подключенный к капельнице.
Я робко подошла к нему и села в кресло у его постели. Пригляделась к его лицу. Сыпь почти исчезла, отек спал. Он выглядел умиротворенно и спокойно.
Только сейчас, когда он был так уязвим и беззащитен, я смогла по-настоящему рассмотреть его. У него были сильные, волевые черты лица, но сейчас они казались смягченными сном. Я увидела морщинки у глаз, которых раньше не замечала. Он оказался не таким уж и неприступным, каким казался сначала.
Я молча сидела и смотрела на него. В голове роились мысли, смешиваясь с чувством вины и облегчения. Мне хотелось рассказать ему правду. Признаться во всем. Но я боялась. Боялась, что он никогда меня не простит. Боялась, что он презирать меня будет.
И все же… Я должна была это сделать. Должна рассказать ему обо всем, как только он проснется. Он заслуживал знать правду. Даже если после этого он захочет меня видеть.