— Чё⁈ — вытаращил глаза Аранви.
Рутгош раздражённо отмахнулся:
— Говорю, другим корчи жалобную рожу, может, они и поверят. Торговать он ушёл, не жалея себя цену выбивал. Ну да, ну да.
— Да ты… — окончательно растерялся Седой, но его тут же заткнул Рутгош.
— Помолчи. Себя не жалел, ночей не спал, дней не ел, вернулся, весь аж светишься, будто ещё пару Сердец Стихии отыскал, а на деле четыре дня из постели не вылезал, да мял…
— Да тебе какое дело? — Аранви пришёл в себя, заговорил негромко, но вот силы вложил в свои слова немало, не столько словом, сколько ей заставив замолчать Рутгоша. — Что ты лезешь в мои дела? Чего ты яришься, словно я у тебя эту женщину отбил?
— Тупой, самовлюблённый придурок, — Рутгош отшвырнул от себя силу Аранви. — С каким разговором я к тебе пришёл? С разговором о главе! О главе!
— Так чего ты…
— Да, чтобы ты, наконец, понял меня! — грохнул кулаком Рутгош. — Жизнь — это не только тренировки, медитации и управление семьёй. Это ещё и посиделки с вином в кругу друзей, это сами друзья, это женщины, которых лично ты так обожаешь! Так почему наш глава больше похож на своего Безымянного, чем на обычного человека?
— Ты меня спрашиваешь? — изумился Аранви.
— Кого ещё, безмозглый Аранви? — прошипел Рутгош. — Ты нашёл главу, ты с ним дольше всех общаешься.
— Так, — Аранви нахмурился, налил себе чаю, несколькими глотками осушил чашку до дна и поднял глаза на Рутгоша. — С вином у него связано что-то неприятное в прошлом. Он кривится каждый раз, когда я предлагаю ему его. Сильней его перекашивает, только если я щетину скребу по утрам.
Рутгош тяжело вздохнул:
— Аранви, я тебе сейчас по голове дам, мне больше ничего не остаётся, чтобы немного встряхнуть твои мозги и заставить их появиться. Ты чего ведёшь себя словно последний тупица?
— Прости-прости-прости, — Аранви помотал рукой из стороны в сторону. — Ты просто к такому вывернул, что я совершенно растерялся.
— К чему такому? К обычной жизни? К простым радостям, в которых ты сам себе не отказываешь? У нас уже был старший, который всего себя посвятил Ордену, — снова ничем не выдав боли от наказавшей его печати, сказал Рутгош. — Он лишал себя всего и что, к чему-то хорошему это привело?
— Ну уж нет. Ты не заговаривайся, — со злостью возмутился Аранви. — Лишал он себя, ага. От хорошей жизни, что ли, сбежала Паоми?
— Сбежала? — переспросил Рутгош. — Она же погибла.
— Теперь ты резко поглупел. Я говорю не об итоге, а том, что к нему привело. Сбежала из Ордена в вылазку на Поле Битвы, вот что это было. Не решение уйти на задание, куда её никто не отправлял, а решение сбежать от Дарагала и его навязчивой идеи о…