— Если те, вообще, будут его использовать против каких-то Закалок, — не остался в долгу Зеленорукий.
— Идите, — надавил я. Вообще обнаглели, я только что высказал им за препирательства, а они снова их начали.
Зачесалась бровь, и я не стал сдерживаться — принялся растирать её. Вот ещё интересный вопрос — а как мне наказывать старейшин? Понятно, что у меня есть печати; судя по тому, как дёрнулся Бахар и звуку от моей мыслеречи, возможно, у меня и ещё кое-что появилось, но как это будет выглядеть? Точно не при всех. Наедине? Стоит ли мне наказать завтра Бахара? А Зеленорукого?
— Наниматель?
Я обернулся, обнаружив позади себя Дараю.
Кивнул ей, она же, помедлив, приветствовала меня, прижав кулак к ладони и повторив:
— Наниматель. Рада приветствовать вас лично.
Я и сам о ней думал сегодня, поэтому не стал дожидаться очевидного вопроса, спросил сам:
— Переживала о лечении?
Сам же, пользуясь её заминкой, оглядел печати над её головой, не обнаружив, впрочем, ничего нового. Жаль, если бы я заметил что-то, что раньше ускользало от моего взгляда, то это дало бы однозначный ответ — с ростом Возвышения расширяются и грани моего таланта Указов. Но здесь всё же нужно глядеть не на Дараю, или не только на одну Дараю, а проверить десяток Мечей и наёмников. Тех, кого не чистили формации Ордена, и кого не трогал я сам своим талантом.
Дарая тем временем ответила и ответила честно, чего, впрочем, и следовало ожидать под Верностью.
— Что мне это лечение, наниматель. Я переживала о дочери.
— Впереди ещё полтора года до следующего зелья, — напомнил я очевидное.
Но Дарая лишь криво усмехнулась уголком рта:
— Года летят очень быстро, наниматель.
Я не стал спорить, сказал:
— Пока закончился поток проблем, давай я всё же тебя осмотрю.
— Закончился? — Дарая улыбнулась и показала взглядом. — Там целая очередь, наниматель.
Я скользнул восприятием в ту сторону, откуда она пришла. И впрямь. Тут человек десять за углом, не меньше. Артус, командир Мечей, Тартакал, нагловатый наёмник, который проиграл мне в поединке, один из бывших комтуров Рут, друг Седого и артефактор Келлер и прочие. Я вернул восприятие обратно и шепнул:
— Тем более, Дарая, тем более. Мне пора отдохнуть от них, а значит, мы ничего откладывать не будем, а срочно займёмся твоими ранами. Садись.
Она неожиданно смутилась:
— Прямо здесь?
Я вдох не мог понять, что не так, затем хмыкнул:
— Почему нет? Мне будет достаточно твоей руки, чтобы использовать лекарский взгляд.
Дарая кивнула, но когда протягивала ладонь, негромко спросила:
— Наниматель, а вам всегда было достаточно одной моей руки?