Восприятие действовало безотказно, позволяя видеть всё происходящее вокруг нас.
Младшие Призраки попытались насесть на нас, развеялись дымом в Указе и отхлынули, не пытаясь больше создать новых старших. Седой лишил своего противника руки, навалился, заставив отступить. Рутгош и Зеленорукий увязли на равных, остальные пытались удерживать строй, принимая удары своих врагов на два-три меча.
А я, избавленный от тяжести давления Указа, трамбовал последнего мелкого змея в тушу большого. Будь они живыми существами, Зверями там какими-нибудь, это было бы противоестественно и невозможно, но они были Истинной Сутью Стихии, которую я выпустил на волю из своего тела. В конце концов, я делал это сотни, если не тысячи раз.
Прижимаемый моей волей мелкий, размером с моё бедро змей с пятицветной гривой вдоль всего тела замерцал, расплылся синей пылью и буквально впитался в шкуру своей большей копии, которая свила вокруг меня кольца.
Я поднял голову, оценивая не только через восприятие, но и своими глазами размер змея. Всё, что успел: пара десятков шагов длины, толщина — едва сумеешь обхватить руками, пятицветная грива, голубые рога на башке и алые глаза.
Надеюсь, этого хватит.
За эти краткие вдохи только Седой и Рутгош справились со своими Призраками и пришли на подмогу другим. Зеленорукий не справился, остальные, не столь сильные, как эти трое, тем более не победили. Напротив, наш строй сжался, уменьшился, смыкая пробитые бреши и позволяя раненым спрятаться внутри. Уже троим. В сорока шагах от внешней границы моего Указа младшие Призраки снова начали суету, десятками вбиваясь в две неподвижно замершие фигуры. Миллион Убийств, миллион врагов, а убили мы пока гораздо меньше. Против нас сейчас — бесконечный враг.
Раздался крик. Дир и Карай, бывшие вне строя, зажатые старшим Призраком у границы моего Указа, там, где они прокладывали нам дорогу, не выстояли двое против одного: Призрак ушёл от удара, ввинтился под сталь меча, ломая локоть Караю и вломил ему кулаком в грудь.
На миг я забыл, как дышать, следя за полётом Карая, которого приподняло над землёй и отшвырнуло на добрый десяток шагов.
Любимый удар всех Призраков, которым они вырывают сердца…
Нет, Указ напоминание над Караем и не думал гаснуть. Живой. Пока ещё живой, потому как без помощи, что он, что Дим обречены.
Глядя в глаза своему змею, я выдохнул:
— Убей их.
Его глаза сверкнули, и он распрямил кольца тела, одним движением оказываясь вне строя. Скользнул вдоль улицы, сжав пасть, ударил в спину Призрака, который уже обернулся к Диму.