Будь я полностью здоров внутри, со здоровой левой и сжимай двумя руками Пронзатель, я бы вообще бросил строй. Это — не моё. Моё — это сражение в одиночку, в толпе врагов, когда я задаю правила битвы и я вынуждаю врагов искать спасения.
Но беда в том, что я сейчас совсем не такой. Я, сдерживая злость, выпустил воздух сквозь зубы. То, что я однорукий, вовсе не значит, что я совсем ничего не могу сейчас сделать.
Я частью сознания обратился внутрь себя. Немного боли — это не страшно.
Два вдоха — и из моей руки, обвиваясь вокруг меча, вырвался змей толщиной в эту самую руку. Ударил одного Призрака в грудь, разрывая его на сотню клочков серого тумана, крутнулся на месте, цепляя всех ближайших, метнулся в одну сторону, в другую, превращая всех Призраков на своём пути в туман.
Седой заорал:
— Молодой глава Ирал!
Остальные его тут же поддержали:
— Глава Ирал! Глава Ирал!
Я неверяще скосил глаза. Это они тоже тренировали, пока я валялся? Может, так орали, когда пытались привести меня в чувство?
Удивление и честно говоря, смущение, не помешали мне приказать змею сделать круг вокруг нас, развеивая если не половину, то треть навалившихся на нас Призраков. Выжили лишь те, что рвались к нам понизу.
Я не успел даже довольно улыбнуться. Змей сделал круг, и в этот миг я увидел, как в пяти шагах от меня один из Призраков замер на месте, вскинул вверх кулаки и раззявил рот в беззвучном крике. Через миг ближайшие Призраки сменили направление бега и принялись буквально вбивать себя в него, делая его тело гуще, плотней и наполняя его чернотой.
Напали мы одновременно: я натравил на него змея, а странный Призрак, подпираемый в спину потоком других Призраков, сделал шаг вперёд.
Змей ударил его в грудь и… ничего не произошло, он словно ударился в твёрдую поверхность, а через миг Призрак уже сжимал его двумя руками за шею.
Вдох я ещё наивно думал, что мой змей справится: отравит Призрака, вырвет ему горло, сломает руку и развеет, а затем Призрак сломал моего змея, разорвав его надвое.
Змей тут же рассыпался бледнеющей на глазах синей пылью, и часть этой пыли Призрак впитал в себя, добавив к своей черноте едва уловимые синие проблески по поверхности тела.
Я, потрясённый произошедшим, выругался, поминая дарса. На этот раз вслух, а затем, не слушая окрика Седого, покинул строй. Я не просто его покинул, я рванулся вперёд, к этому Призраку, желая отомстить и желая развеять его, шкурой ощущая неладное.
Простых, серых Призраков, которые стояли между мной и целью, я смел, даже не заметив: одному вбил меч в горло, двух других рассёк пополам, в четвёртого так, и без всякого Рывка, впечатался плечом, что он разлетелся клочками тумана.