Мы двинулись в сторону невидимой границы, откуда не так давно пришли.
Станция Аэтер осталась за спиной — серый приземистый бункер, вросший в песок, как клещ. Я оглянулся один раз. Она выглядела тихой и безобидной. Обычное заброшенное здание, каких сотни по всему миру.
Никто бы не сказал, что внутри до сих пор работает искусственное чрево, переваривающее чужие судьбы.
— Монгол, — окликнул меня Тень, когда мы отошли на полкилометра. — Ты слишком медленный. Можешь хоть немного ускориться? Периметр нужно покинуть как можно быстрей!
— Иду как могу, — огрызнулся я.
— Вот и правильно, — отозвалась Лекса, сбавляя шаг, чтобы идти в моем темпе. — А если кому-то не нравится, то этот кто-то может идти в задницу — на всех скоростях. Потому что, если бы не голодная диета Монгола, нам бы еще долго не светило никуда спешить, — сердито взглянула она на Тень.
Тот умолк и больше не пытался меня подгонять.
Впрочем, я сам старался идти побыстрей.
Наконец, мы добрались до первого перехода и очутились на морском берегу.
Здесь мне дали отдохнуть на камнях, в то время как Тень вместе с Егором устроили охоту на местных птиц. Разводить костер было не из чего, так что жарили мясо, нарезая его тоненькими кусочками и раскладывая на булыжниках, которые прогревала Лекса, с улыбкой комментируя, что впервые ее силы используются в качестве кухонной плиты. Пакет с жареным мясом вручили мне.
— Только сразу много жрать нельзя, — поучающим тоном добавил Егор. — Лучше понемножку каждые полчаса-час, иначе заворот кишок получишь.
Я улыбнулся.
— Да знаю я…
Считается, что обратный путь всегда короче и легче.
Так вот это неправда.
Лично мне всегда идти куда-то гораздо проще, чем возвращаться.
Когда мы, наконец, добрались до места побоища во влажном лесу, я решил, что прямо возле вездеходов напишу короткое сообщение Данилевскому с просьбой о помощи. Потому что совершенно непонятно, как нам предстоит выбираться из пустыни после столкновения с Хопкинсом, и вообще выпустят ли нас из Америки.
Граница рифта обожгла привычным током, мир превратился в белое свечение, чтобы через пару мгновений…
Смениться совершенно другой белизной.
Я прикрыл глаза, ожидая, что сейчас вдохну горячий, сухой воздух пустыни, но мне в лёгкие вдруг ударил ледяной, пронизывающий до костей ветер. Снег хлестнул по лицу, повис на бровях и ресницах.
Позади раздался дружный выдох и тихий русский мат. Это Егор, Тень и Лекса вывалились из рифта следом за мной.
Причем из рифта самого настоящего, с мертвенно-красным свечением!..
— Твою ж… — ругнулся Егор, ладонями вытирая заплеванное снегом лицо. — Это что за херня?