И парни Зоркого один за другим двинулись мимо меня к центру зала. Они перешагивали за переливающуюся границу, и через несколько шагов их силуэты становились невнятными и зыбкими, а потом и вовсе переставали просматриваться.
Я озадаченно уставился на всю эту процессию, не вмешиваясь в происходящее.
Только старик по имени Джонни не торопился переходить на ту сторону. Он все так же пристально смотрел на меня своими выцветшими глазами, а потом коротко спросил:
— Откуда про катакомбы знаешь?
— А ты? — так же коротко и прямо спросил я.
Джонни на секунду умолк, будто мысленно взвешивал все «за» и «против».
— Ладно, — проговорил он наконец, своим мыслям. — Все одно на той стороне встретимся. Там и разговор договорим.
И он двинулся следом за своими. Явно уверенный, что мы с ним действительно еще встретимся.
— Марат, что происходит? — тихо спросил меня Ян. — Что это за Великий исход из Египетской пустыни?
Я хотел было ответить, что понятия не имею, но в этот момент увидел, как в проломе появился крупный парень с худеньким телом на руках.
И я забыл, что хотел сказать. Гадливое липкое чувство разлилось внутри.
Женька. Мертвая? Живая?
Хотя вряд ли они потащили бы с собой мертвое тело, тем более так бережно. Но девушка явно была без сознания. Ноги и руки Зеленой безвольно подрагивали в ритм шагов парня, который нес ее, глаза были закрыты. Лицо казалось даже бледнее обычного.
Я напомнил сам себе, что проблемы Зеленой меня больше не касаются, но это не сработало.
Парень с Женькой на руках одними из последних направились в смежный рифт и медленно растаяли. Даже звуки голосов и топот вдруг растворились, будто здесь никого и не было только что.
— Пойдем-ка сходим посмотрим, что там всех так напугало, — проговорил я, продолжая смотреть в точку, где только что в последний раз я видел размытый силуэт парня с девушкой на руках.
И мы поспешили в пролом.
Коридор быстро привел нас сначала к «перекрестку», мы подобрали один из своих припрятанных рюкзаков, и я первым делом откопал в нем упаковку сухарей.
Еще никогда соленый ржаной сухарь не казался мне таким вкусным! Животворящая энергия из желудка прямиком потекла к рукам и ногам.
Я сунул упаковку в карман, и, продолжая грызть на ходу, двинулся вместе с Яном к выходу.
Выглянув наружу, я обомлел.
Кирпично-красное светило замерло над горизонтом, окрашивая снег в грязный цвет. Небо от края до края полыхало трепещущими яркими лентами полярного сияния. Над снегом стоял зеленоватый светящийся туман. И в отдалении было видно, что в некоторых местах он концентрируется и поднимается вверх световыми столбами. Дышать было трудно: в воздухе как будто носились мелкие колючие частицы, хотя мороз отпустил.