Анна неловко сгребла их с моей ладони и прижала к лицу. А я, грубовато вывернув ей другую, свободную руку, заглянул в прозрачное окошко костюма…
Тестер был красным, как густая венозная кровь.
Я разжал пальцы. И рука Анны выскользнула из моей.
Что за херня⁈
— Твою мать!.. — сорвалось с языка у Егора, который тоже все увидел.
Север стал белым, как сахар, но промолчал и уставился на меня.
А я смотрел в одну точку, пытаясь понять, как вообще такое возможно. Даже если она порвала костюм. Или, вернее, кто-то другой помог ему порваться таким образом, чтобы не бросалось в глаза. Пусть так! Но ведь ей укололи КР-4!
Так откуда вдруг взялся бордовый сектор?
Не желтый, не оранжевый. И даже не алый, критический.
А бордовый, означающий такую дозу поглощенной радиации, что даже представить страшно.
Тем временем Анна сидела, сгорбившись возле стены и непослушными руками вытирала кровь с губ. Ее дыхание было хриплым, прерывистым…
А в моей голове с бешеной скоростью проносились эпизоды наших сборов.
Костюмы вместе со мной готовил Чо. Препарат дал я. Уколол его Север.
«Нужно немножко потерпеть», — сказал он Анне, делая инъекцию.
Но та возразила, что не так уж и больно. Что это — мелочи.
А потом Егор поскользнулся. Из-за воды, пролитой кем-то на пол…
Чо даже в руки шприцы не брал. И ампулы — тоже.
Получается, Север или Вершинин.
Так кто из них?
Север или…
Развернувшись к остальным, я схватил Вершинина за одежду на груди и, подтянув к себе, с силой ломанул в стену. Шлем его жалобно клацнул о бетон.
— Что ты набрал ей в шприц⁈
Вершинин широко распахнул глаза. Его дыхание участилось, но он не сопротивлялся, только сглотнул и прохрипел:
— Ты… Ты о чем?.. Это не я!..
И только он это сказал, как все мои сомнения остались позади. Как зверь, обостренным обонянием я чувствовал кисловато-аммиачный запах его лжи и страха.
Я вдавил его еще сильнее в стену, чувствуя, как у меня мышцы сводит от желания размозжить ему голову прямо здесь и сейчас.
— Ты врешь!!!
— Монгол, ты спятил? — Чо дернулся в мою сторону, но Егор перегородил ему дорогу.
— Не мешай, — угрожающе проговорил он, в то время как Вершинин захрипел у меня под руками.
— Это не так! Я ничего ей не сделал!.. — Вершинин задергался, пытаясь освободиться, но из-под моего хвата было не так-то просто выбраться.
— Остановитесь.
Голос Севера прозвучал тихо, но так, что даже я замер. Буддист стоял рядом с Анной.
— Она умирает, — продолжил он, глядя на меня. — И, если мы ничего не сделаем прямо сейчас, она умрет.
— Это он все сделал! Север! — выкрикнул Вершинин. — Он подменил препарат!