Следующие три дня мы с головой ушли в подготовку. Бедного Егора все-таки прооперировали. Под всякими спецпрепаратами заживление проходило бодро, а пользоваться устройством он мог уже на следующий день.
От конторы нам с Егором выделили две комнаты в одном общежитии. Как я понял, основной контингент там был из числа сотрудников всяких охранных ведомств. Кто-то жил в одиночку, кто-то с семьями, котами и попугаями. И вся эта цивилизация располагалась в комнатах по обе стороны длиннющего коридора, с одной стороны упиравшегося в общую кухню и прачечную, а с другой — в туалет и душевую. Комнаты нам достались маленькие, с мебелью-развалюхой и тараканами, но зато это было «жилье в городе», за охранным периметром.
Егор сначала хотел перевезти в свою комнату Эмку, но Ян не разрешил. Сказал, что не сможет для нее сейчас оформить пропуск, да и повода для этого пропуска по большому счету не было. Мы сами получили это временное право исключительно благодаря официальному контракту с НейроТех в лице Анны Сергеевны Селиверстовой. А потом Ян добавил, что дочь Егора вышла из больницы и сейчас работает в ТЦ в ремонтной мастерской и живет вместе с Коротким, который наконец-то поставил себе бэ/у протезы позапрошлого поколения. Неудобные, непослушные, но тем не менее — уже ноги. А в остальном — привыкнет.
Егор аж зубами скрипнул.
— Если он и правда живет с Эмкой, то недолго ему на этих протезах ходить, так что пусть лучше не привыкает!
— Отстань, ей сейчас мужики не интересны, уж поверь, — вмешался я. — А что одну не бросил и к себе взял, так за это вообще-то ему бы за это спасибо сказать, а не ноги искусственные выдергивать.
У приятеля слегка отлегло, но, по-видимому, не до конца. Как-то не очень он верил в бескорыстность Короткого.
Потом мы собирали амуницию для похода. Познакомились с парой мужиков на общей кухне и поняли по их рассказам, что эта общага вообще-то вполне приличное место, в отличие от многих других общежитий, где обитали временные сотрудники города в надежде на лучшее.
А потом началась работа.
Когда Ян сказал, что в первый рифт мы пойдем как в спа-отель, я не думал, что это определение будет так четко характеризовать предстоящий разлом.
Когда всю нашу компанию, молчаливую и хмурую, выгрузили на вертолетной площадке, я аж руками глаза протер.
Огромное здание станции, похожее на вокзал, тонул в шариках и флажках. Прямо перед ней на живописном фоне желтой пустоши располагалась выложенная большими белыми плитами площадь, где громко играла жизнерадостная музыка и под навесами за уютными плетеными столиками с холодным пивом отдыхали небольшие группы людей, и как оказалось — это все были заявленные клиенты!