Правда, теперь оставалось самое трудное — как-то извиниться перед Антоном за поведение соклановца. И одна мысль о предстоящем разговоре уже вызывала у девушки лёгкую панику, заставляя срочно придумывать «правильные слова», которые неизменно порождали в воображении бесчисленные негативные ответы парня.
— О Древо… — тихонько проскулила Хельга, положив ладошки на свой крепкий плоский животик, выглянувший из-за задравшейся пижамной рубашки.
«Ах… если бы нас так не прервали, он бы обязательно меня поцеловал… — вновь появилась непрошенная мысль, и Громова в отчаянии закусила губу, когда по телу, вновь ожив, понеслись горячие томные волны. — А потом…»
Фантазии вновь поглотили клановую наследницу, вот только в этот раз они оказались куда смелее. Девушка словно наяву представила, что там, на широкой кровати в доме Ольги Васильевны, под мощными ритмичными движениями обнажённого тела Бажова извивается и стонет не какая-то там Алёна — а она сама, и его светящиеся зелёные глаза смотрят только и исключительно на неё!
Хельга так увлеклась этими неожиданными, приятными и немного запретными мечтами, что и не заметила, как шаловливая ручонка, словно обретя разум, сама собой скользнула под резинку пижамных штанишек.
— Отогрелась? — мягко спросил я понуро сидевшую на соседнем стуле Ефимову, двумя руками обхватившую большую кружку всё ещё исходящей паром какавы.
Девушка согласно покивала, всё ещё пряча заплаканные глаза под слегка влажной красной чёлкой. Когда я на руках затащил в прихожую продрогшую и рыдающею в непрекращающейся истерике Нинку, переполошив заодно прислугу и большую часть обитателей дома, Клара с Алёной практически сразу же увели её в горячую ванну, в то время как мне пришлось объяснять Ольге Васильевне, Маргарите Юрьевне и Елизавете Всеволодовне, что с ней случилось, и где я её нашёл.
Сказать по правде, если не учитывать обстоятельства, продрогшая до костей на морозце чародейка из клана, разделявшего огненную стихию — это своеобразный курьёз. Однако ни одной из взрослых женщин вовсе не было смешно, наоборот, они очень серьёзно отнеслись к произошедшему, а служанка и вовсе подтвердила, что девушка действительно заходила под вечер и спрашивала меня. Впрочем, она и представить себе не могла, что, получив отрицательный ответ, гостья не уйдёт по своим делам, а тихонько сядет дожидаться меня на крылечке.
Не знаю уж, чему там хмурилась Ольга Васильевна, периодически поглядывая на пустой потолок, однако конкретно мне она не сказала ни слова из-за столь позднего возвращения домой. Так уж получилось, что в этот холодный вечер у обитателей нашего коттеджа просто не было никакой надобности покидать его хорошо протопленное нутро до самого утра, а потому, загуляй я подольше, последствия для моей подруги могли бы быть довольно печальными. На улице не зима, конечно, и вряд ли красноволосая замёрзла бы насмерть, но, как буркнула моя опекунша, отправившись за лекарствами: «Для женского здоровья многого и не нужно!»