Почему-то это прозвучало так, словно сказано было для меня. А вот пацанёнок вдруг взорвался, обвиняя мать в том, что она всё врёт.
— Хорошо. Я услышал вашу историю, — прервал я крики, громко хлопнув ладонью по столу. — А от меня-то вы сейчас чего хотите?
— Антон Сергеевич. — Малой заткнулся, опять надувшись, а вот гостья пристально посмотрела на меня. — Я пришла к вам с одной только целью. Молю взять меня и моих детей…
— Давайте обсудим это позже! — резко встряла в разговор Ольга Васильевна. — Детям нужно отдохнуть, да и у Антона с Алёной завтра тяжёлый день…
— Но я же уже приня… — начал было я, однако тут же поймал неприметные знаки пальцами от опекунши и заткнулся, широко и красиво зевнув. — Хотя согласен…
Глава 9
Как бы я ни зевал, остаток этой неспокойной ночи поспать мне так и не дали. Здоровый отдых в тёплой кроватке в обнимку с девушкой мне заменил стакан кислого энергетического киселя. Этот специальный напиток противного зеленоватого цвета был выдан мне лично опекуншей сразу же после того, как за нашими с Алёной спинами со щелчком закрылась дверь личного кабинета хозяйки. Ну а мы с девушкой были усажены рядышком на красивые крепкие стулья, возвышающиеся перед её рабочим столом.
Получив каждый по чашке с бодрящим, ещё дымящимся после разогревающих чар и похожим на густой сироп, варевом, на вкус напоминающим травный сбор с очень большим количеством мяты, буквально покалывающей щёки и язык. Мы, потягивая энергетик, с интересом ожидали того, что скажет нам учёная.
Женщина же, устроившись в кресле напротив и положив на столешницу блокнот, в котором постоянно что-то записывала в течение всего разговора с гостьей, особо не торопилась. Наоборот. Она потёрла глаза и, аккуратно зевнув, прикрыв рот ладошкой, помассировала виски подушечками пальцев и, открыв верхний ящик стола, вытащила оттуда и толкнула в мою сторону запечатанный конверт.
— Во-первых, вот! — произнесла Ольга Васильевна, складывая серию из трёх ручных печатей, а затем касаясь засветившимися розовым цветом пальцами лба, тут же перестав хмуриться. — В общем, это пришло с вечерней корреспонденцией. Хотела утром тебе отдать…
— От жреца-распорядителя пятого ранга Храма Двувершинного Ясеня в Круге Гранитных стен при Воронцовском парке листу московскому ветви Бажовых, Антону рост-Сергеевичу, — прочитал я на лицевой стороне конверта, обклеенного дешёвыми почтовыми марками нашего Полиса, текст, слегка перекрытый штампом большой зелёной печати.
Сняв с языка вопрос-ругательство на тему: «Какого им от меня понадобилось…» Но я всё же промолчал и, сломав зелёный сургучный кругляш, вскрыл конверт, а вчитавшись в само послание, хмыкнул. Всё сразу же прояснилось.