Меня откровенно потрясло то, с каким безразличием она рассказывала о таких фактах своей биографии. Точно так же, как промелькнувшее на мгновение выражение глаз Ольги Васильевны, абсолютно непонятное, но явно не осуждающее или пренебрежительное. Мне… даже показалось, что она в чём-то завидует нашей гостье! Вот только представить мою опекуншу, пожелавшую оказаться на месте насилуемой рабыни, было просто-напросто невозможно!
Только тот факт, что за ними следили и что с определённой вероятностью новый ребёнок мог быть от главы клана, позволил сохранить ей жизнь и получить разрешение родить. Так что неделю назад появился на свет мальчик, которого она назвала Всеславом, и которому судьбой было предначертано умереть. Всё довольно просто — неизвестно, кто оказался отцом ребёнка, да никого в клане это и не интересовало, потому как младенец нёс ярко выраженные черты Бажовых.
Слава Древу, у Золотниковых с подобными вещами не торопились…
— Когда я более-менее пришла в себя и поняла, что грозит маленькому Славику, — женщина глухо выдохнула и решительно посмотрела на нас. — Я решила, что разделю судьбу Кати. Но вначале убью мужа, а затем сама брошусь на нож! Или погибну, добираясь до его мерзкой туши! А затем в небоскрёбе появился второй наследник с рассказом о том, как он проиграл главе клана Бажовых в дуэли четверых, чтобы просить своего отца, моего мужа, достойно покарать Антона Сергеевича за дерзость…
— Вот же сучоныш, — прошипел я. — А он мне руку жал…
— Как я смогла узнать про то, где и с кем вы живёте, и как вывела детей из кланового гнезда, — низко опустив голову, продолжила женщина, — позвольте умолчать. Скажу только, что это было трудно… Но за столько лет даже у рабов накапливаются должники, не смеющие отказать в некоторых просьбах…
— И всё же я настаиваю, — блеснула глазами Ольга Васильевна.
— Хорошо, — покладисто согласилась гостья, грустно посмотрев на нас с Алёной, а затем на своих старших детей. — Но, может быть, вы будете не против поговорить об этом лично? Не думаю, что подобная «гаремная» грязь полезна для молодых ушей.
— Хорошо, — твёрдо ответила опекунша.
— Добраться тоже было непросто, — продолжила Елизавета, — потому так и получилось.
— Мам? — выдал вдруг мелкий.
— Да, дорогой…
— Скажи, а то, что мы победили ваш клан, разве не явный признак того, что мы, Золотниковы, сильны и богаты? — а затем, поймав мой взгляд, вдруг как-то почти незаметно преобразился и визгливо добавил: — Папа говорил…
— Нет, Юрочка, — мать, кажется, не ощутила этого перехода и ответила, перебив ребёнка. — Он решился напасть на нас только в союзе с семью более сильными кланами… и даже так понес потери, оправиться от которых смог только благодаря добыче, захваченной у наших предков. Собственно, это и есть то богатство, которым постоянно хвалится твой отец!