Так же примечателен был тот факт, что одарённых среди идишей не бывало. Зато чуть ли не каждый третий обладал сильнейшей сопротивляемостью к инородной живице. Отношения же к ним чародейских кланов было довольно настороженным. Они, пусть и вели дела с их общинами, всегда воздерживались от более близких контактов.
Ольга Васильевна рассказывала, что имелась у этого народа какая-то аномалия, связанная с подавлением энергетической системы, закреплённая генетически, да к тому же передаваемая по наследству и являющаяся доминантной. Именно из-за этой особенности, а так же специфического поведения их зачастую недолюбливали в обывательской среде. Вплоть до идишских погромов, новости о которых периодически приходили к нам из разных европейский полисов.
Так вот, Мойшу, действительно являвшегося московским идишем, младшим сыном «Золотых дел анжинерного мастера», заказали через одну из наёмничьих контор. Судя по тому, что заказчику было важно исключительно то, чтобы ребёнок был жив, а здоровье и целостность организма нанимателя не интересовали, по мнению моего пленного, нужен он был исключительно для того, чтобы как-то повлиять на отца. Скорее всего, возвращать его никто не собирался, так что отношение к мальчику со стороны наёмников, довольно грязно сделавших своё дело, было соответствующим, и его действительно следовало как можно скорее показать чаровнику.
За всеми этими мыслями я не забывал оглядываться по сторонам, быстро двигаясь по уже знакомым тоннелям в сторону выхода из канализации. Добравшись до тоннелей, входящих в зону ответственности девочек, быстренько настучал по воткнутой в ухо деревянной затычке-«колотушке» код с просьбой встретить в условном месте и почти сразу получил ответ от «пятой», то бишь Ленки, что она двигается в моём направлении.
Собственно, выглядела наша смертоносица ничем не лучше меня. Тоже где-то извозилась, да к тому же порвала куртку, но зато в глазах у девушки прямо-таки плескался боевой азарт. Передав ребёнка и трофеи, а также быстро описав ситуацию, я распрощался без лишних слов. Ленка поспешила к выходу, ну а меня ждали необследованные ещё глубокие ответвления туннелей, забраться в которые самостоятельно дети вряд ли могли бы, но всё же долг требовал проверить и их.
* * *
Золотых дел анженерный мастер Мойша Шнипельсон — для друзей и коллег просто Миша, в то время как заказчикам требовалось ещё и уважительно прибавлять отчество «Соломонович» — понуро сидел в своей мастерской за рабочим столом, глядя на медленно вращающиеся шестерёнки волшебной астролябии и стрелку, чётко указывающую на покрытый эмалью череп, проткнутый кинжалом. О том что с его наследником, младшим и единственным сыном случилась беда, он узнал всего несколько часов назад от прибежавших из дома растрёпанных и взволнованных старших дочерей.