Нашел. Нашел…
– Лорд Каллеман, поднимите руки и медленно повернитесь. Именем империи вы арестованы! – раздался откуда-то сбоку высокий визгливый голос.
Рес! Только этого ублюдка здесь не хватало! Никак не уймется, идиот, так надеется засадить его за решетку, что не видит ничего вокруг.
Не обращая внимания на появившихся из-за деревьев солдат Дарвена, Эрик одной рукой пережал кровоточащие запястья Эви, а второй попытался открыть портал.
– Каллеман, тебе не уйти! – не унимался Дарвен. – Хватайте его, чего вы ждете? – напустился Эрве на своих людей. – Уйдет же! Арберио! – выкрикнул безопасник, пытаясь его обездвижить.
Заклинание тяжелой волной ударило в спину, но Эрик устоял. Он только скрипнул зубами, собрал все силы и открыл, наконец, этот ресов портал.
– Остановите его! – сорвался на визг Дарвен и истерично выкрикнул очередное заклинание: – Арбенто!
– Бронио, – парировал знакомый голос. – Эрве, уймись, – приказал появившийся на поляне Горн, но Эрик уже шагнул в раздвинувшиеся пространственные слои, вываливаясь со своей драгоценной ношей прямо в операционную, рядом с удивленно застывшей посреди комнаты Кейт.
– Кэтрин! – крикнул он, и, на миг крепко прижав жену к себе, положил ее на стол. – Скорее! Эви потеряла много крови.
– Ванда, перчатки, – коротко приказала та сестре и посмотрела на него. – Эрик, тебе нельзя здесь оставаться, – сказала Кейт, но он только мотнул головой и застыл рядом со столом.
– Какие же вы похожие, – пробормотала Кэтрин, но настаивать на своем не стала. – Два упрямца, – хмыкнула она и принялась обрабатывать и зашивать рваные раны Эвелин, а он смотрел на жену, и не мог поверить, что все осталось позади.
«Запру в Бронене и больше никуда не выпущу!» – билось внутри.
Он готов был наложить самую сильную защиту, привязать Эви к себе всеми возможными путами, только бы никогда больше не испытывать того, что пережил, когда увидел распростертое на камне безжизненное тело.
«Все, девочка, хватит с тебя приключений. Правы были предки, когда говорили, что место женщины – у очага. Абсолютно правы. И я сделаю все, чтобы ты сидела в Бронене и даже думать не думала ни о каких глупостях».
– Эрик, не переживай, со мной все в порядке, – словно подслушав его мысли, тихо сказала Эвелин и посмотрела так, что у него дыхание перехватило. И глаза как-то странно зачесались. Да нет, это же не слезы? Он никогда в жизни не плакал, даже в детстве.
А сердце билось в груди все быстрее, радостнее, избавляясь от страха и торопясь жить.
Он глядел на жену, и ему хотелось сказать так много. Что любит. Что не представляет своей жизни без ее улыбки. Что никогда и никому не отдаст. Но вместо этого он покосился на запястья Эвелин и тихо спросил: