– Оставь ее мне!
И следом мелькнула черная тень. Хольм. Он успел заметить, как оборотень кинулся на волколака, и как покатились по поляне два сцепившихся в смертельной схватке тела, но не стал останавливаться и бросился вперед, к мерзкому ублюдку, посмевшему причинить боль его жене.
– Эрик! – выкрикнула Эви, и от одного звука ее голоса все внутри перевернулось.
Разум исчез. Мысли исчезли. Все исчезло. Осталась только первобытная ярость и желание убить ублюдка, посмевшего прикоснуться к его Эви.
Одним прыжком оказавшись рядом с Дантером, он ухватил жилистую шею и сжал руки, но наместник вывернулся и прошипел неизвестное заклинание:
– Эдвино! – слетело с искривленных в мерзкой усмешке губ.
– Арбори ванго! – ответил Эрик, ощущая, как впиваются в кожу раскаленные невидимые иглы, и усилил заклинание запретным: – Ашери!
Дантер пошатнулся, но устоял на месте.
– Горио! – описав рукой круг, произнес наместник.
Голову сжал невидимый железный обруч – сильно, до крови, – заставляя отступить, сдаться, проиграть в этой схватке за жизнь жены, но Эрик, подгоняемый страхом за Эви, развеял неведомую магию и шагнул вперед. Он видел перед собой бледное лицо, закушенные от боли губы и чувствовал, как поднимается изнутри холодное, непреодолимое желание – убить. Жестоко, без рассуждений, без жалости и снисхождения. Так, чтобы Дантер на своей шкуре ощутил то, чему посмел подвергнуть Эви.
Собрав всю силу, которой так щедро поделилась с ним жена, он выкинул правую руку и резко выдохнул:
– Стронцо!
Дантер вздрогнул и неверяще посмотрел ему в глаза. На высоком сморщенном лбу выступили капли крови.
– Асбио! – отерев их, прохрипел наместник.
– Авиро! – наступал Эрик.
Сотни огненных языков закрутились вокруг его рук, собрались в один и ринулись на Дантера.
Пошатнувшийся под их натиском наместник схватился за горло и закашлялся. А потом вспыхнул, как факел, и осыпался серым пеплом прямо ему под ноги.
– Эвелин!
Вокруг трещал огонь, раздавался вой раненого волколака, но он ничего не замечал, сраженный видением окровавленного девичьего тела, распростертого на древнем камне.
– Сейчас, подожди, – бормотал, заклинанием убирая устрашающие оковы и с ужасом глядя на израненные запястья. – Я сейчас, – подхватывая жену на руки, шептал он. – Потерпи, Эви, все будет хорошо. Все закончилось.
Рядом раздавались знакомые голоса, кто-то звал его по имени, видимо, люди Горна успели перейти в Наврон, но ему было плевать на все, кроме хрупкой, почти невесомой девочки, что доверчиво прижималась к его груди.
– Эрик… Ты меня нашел… – тихо прошелестела она, а он сглотнул образовавшийся в горле ком.