«А ты на что рассчитывала? Что Эрика поразит твоя доброта и он влюбится в тебя без памяти? Неужели ты действительно верила, что такого, как он, можно приручить?»
От этой мысли стало горько.
Но я же видела! Я не могла обмануться! Я видела, как он на меня смотрел, видела борьбу в его глазах, ощущала нежность и что-то еще. Такое скрытное и тайное, что пряталось в самой глубине тревожной черноты взгляда. А руки, а прикосновения? Они были так ласковы, так горячи, так требовательны. Мне казалось, что маг испытывает во мне такую же нужду, как и я в нем… Неужели только казалось?
– Эвелин?
Взволнованный голос леди Горн заставил меня отвлечься от невыносимых размышлений и попытаться улыбнуться. Вот только губы не слушались. Они никак не хотели растягиваться в улыбку.
– Тебе нужна помощь? Ты хорошо себя чувствуешь?
– Да, хорошо, – механически кивнула в ответ. – Здесь есть вода?
Я огляделась, но толком ничего не смогла увидеть. Мыслями я все еще была там, в тесной темной камере, в которую привел меня надзиратель. До сих пор помнила, каким взглядом он посмотрел, когда воткнул в углубление в стене свечу и шагнул за порог, оставляя меня наедине с магом. И свои путаные объяснения помнила, и длинное ругательство Каллемана, его попытки меня отговорить, какие-то разумные и взрослые слова… И то, что случилось потом. Никогда не предполагала, что это может быть так… Я не чувствовала холода стены, не видела убожества камеры, не задумывалась о том, что будет дальше. Горела в каком-то сумасшедшем огне, таяла в сильных руках и взлетала так высоко, что видела синее небо Артама и яркие мерцающие звезды. Они становились все ближе, пока не вспыхнули прямо перед моим лицом. А может, они вспыхнули внутри меня?
– Иди сюда, девочка, – леди Кейт неожиданно крепко обняла меня и погладила по спине. – Все будет хорошо, – прошептала она. – Все наладится.
Герцогиня ни о чем не спрашивала, но я видела, что она расстроена.
– Не думай сейчас ни о чем, Эви. Вы с Эриком обязательно все решите, пусть и не сразу, – тихо говорила леди Кейт. – У твоего мужа довольно непростой характер, он замкнутый и скрытный, и с ним бывает сложно, но, несмотря ни на что, Эрик очень справедливый и всегда горой стоит за тех, кого считает своими. А ты теперь тоже своя.
Своя… Вот в этом леди Кейт ошибается. Каллеман слишком хорошо показал, что я ему не нужна. Единый, почему любовь – это так больно?
– Все образуется, Эви.
Я слышала мелодичный голос, чувствовала тепло объятий и изо всех сил держалась, чтобы не уткнуться в плечо герцогини и не расплакаться, как ребенок.