— Упс… — только и сказал я.
Огромная глубокая трещина тянулась через всю неубиваемую и всю такую волшебную наковальню.
И тут два варианта: либо мастер дурак и шарлатан, либо я перестарался. И скорее всего — второе, потому что мужчина точно не актер, чтобы так хорошо отыгрывать.
— Звоните по этому номеру, вам все возместят, — я протянул помощнику горе-мастера номер Елены на визитке, после чего спешно удалился.
— Аха-ха-аха, ну ты даешь! — заливисто смеялась сестра, когда я рассказал ей о том, почему с этим кузнецом не сложилось.
— Тебе смешно, а у человека горе, — глядя на Аню, я не сдержал смешок.
— Наковальня-лом… Нет, не звучит.
— Что?
— Да, так, мысли вслух… — она о чем-то усердно думала.
Позже за ту наковальню пришлось заплатить. Конечно, я запросто мог этого не делать, но тогда бы я поступил неправильно и не так, как велит мне сердце.
Впрочем, невелика потеря. Зато я узнал, что в кузнечном ремесле не все решается грубой силой. Очевидная мысль на самом деле, но обычно к ней приходишь после первой ошибки.
К другому мастеру на следующий день я поехал без сестры, только с бойцами во главе с Наглым. Анна хотела отдохнуть и уже знала, что я не брошу затею, хоть и первый опыт был неудачным.
Мастер проживал на окраине города и оказался вполне нормальным мужчиной, без заскоков. Он сразу показался мне более опытным кузнецом, чем первый: жил в доме побольше и кузница его разительно отличалась в лучшую сторону, не говоря про оборудование и стойку с готовым холодным оружием.
Месячный курс обучения стоил больших денег. И я заплатил. Взамен получил за это время ну просто чудовищную, по своим объему и глубине теоретическую базу.
Я смотрел за работой мастера и слушал лекции. Читал учебники на разных языках, благо онлайн-переводчики в этом сильно помогли.
Параллельно с теоретическим обучением я практиковался. Поработал просто с нереальным количеством сплавов, изучил десятки методов обработки, закалки и прочих тонкостей ремесла.
А в конце курса я выковал свой самый лучший безстихийный меч из тех, что мне были пока доступны. Так я думал, пока мастер его не забраковал.
— Роман Иванович, сплав идеальный, закалка и обработка… Все на уровне, но есть одно слабое место. Откровенный брак.
— Не проблема, я переделаю.
— Нет, — четко и ясно ответил кузнец, — вы еще не готовы. Пусть меч пока побудет у меня, я не хочу, чтобы он подвел вас в бою. И, буду честен, исправить брак не могу.
— И что же мы будем делать?
В результате недолгих обсуждений, мы пришли к решению. Кузнец пообещал, что будет хранить меч до тех пор, пока я не пойму, что готов его исправить. В эти слова он вкладывал какой-то тайный смысл, но и пояснять его отказывался.