— Вы предлагаете выиграть войну с Австро-Венгрией какими-то иллюзиями? — не понял Брусилов.
— Да, — серьёзно кивнул Корнилов. — А пока выигрываем время, отправим туда несколько боевых бригад… под видом туристов, торговцев, журналистов. Они смогут укрепить оборону княжества, подготовить ополчение, и дать отпор австрийцам, если они всё-таки решатся на нападение.
— Это слишком рискованно, — покачал головой министр обороны Потёмкин. — Если Император узнает…
— Да, это риск, — согласился Корнилов. — Но иначе мы просто потеряем Лихтенштейн.
Генералы заспорили, обсуждая все «за» и «против» плана Корнилова. Все понимали, что это чуть ли не единственный шанс спасти княжество.
Наконец, Потёмкин нарушил молчание:
— Господа, я понимаю ваше стремление защитить Лихтенштейн. Но мы не можем действовать за спиной Императора. Он на такое не пойдёт. А действовать за его спиной не просто рискованно — это государственная измена.
Алексеев нервно забарабанил пальцами по столу.
— Согласен с Александром Петровичем. Если правда всплывёт, нас всех ждёт трибунал. А то и хуже.
Брусилов, до этого момента горячо поддерживавший идею Корнилова, теперь выглядел сомневающимся.
— Да, пожалуй, вы правы. Мы присягали на верность Императору. Действовать без его ведома… это слишком.
Корнилов, видя, как тает поддержка его плана, попытался возразить:
— Ну тогда давайте хоть окажем Лихтенштейну финансовую помощь. Чтобы они смогли укрепить свою армию, купить оружие, боеприпасы, продовольствие.
— А вот это хорошая идея, — кивнул Потёмкин. — Это мы можем сделать. Не сразу большую сумму, а постепенно, чтобы не привлекать внимания.
Когда совет закончился, Потёмкин и Керенский остались в кабинете вдвоём.
— Ну что, Коля, — спросил министр обороны, устало опустившись в кресло. — … как ты думаешь, у нас есть шансы?
— Шансы есть всегда, — ответил начальник службы безопасности Керенский, прикуривая сигарету. — Хоть они и невелики.
— И всё из-за этого проклятого брака! — сердито воскликнул Потёмкин.
— Да, — согласился Керенский. — Этот династический брак мог бы стать гарантом мира. Но… не сложилось.
— Я до сих пор не могу поверить, что младший брат Императора так поступил, — покачал головой Потёмкин. — Отказаться от брака с дочерью австрийского президента! Это же политическое самоубийство!
— Говорят, он просто влюбился в другую. В простую девушку из дворянского Рода. И отказался жениться на австрийской принцессе, сказав, что не будет жить с той, которая даже по-русски не говорит.
— Романтик, чёрт возьми! — усмехнулся Потёмкин. — Только вот его романтика теперь может стоить нам войны.