— Теодор, при всём уважении, но мы всё-таки привыкли воевать, а не строить… — начал было Шенк.
Но я его прервал:
— Строительство выполнит моя фирма «Созидатель», в этом можете не сомневаться. Я хочу, чтобы вы, как только будут построены укрепления, немедленно отправились туда, и взяли на себя оборону.
Графы удивлённо переглянулись.
— Понимаете, — пояснил я, — я сделаю всё, как надо, но главное — удержать оборону. Иначе, боюсь, нас ждёт полная катастрофа… Нельзя допустить чтобы враг захватил мои укрепления и использовал против нас же.
— Хм, — протянул Генрих, задумчиво потирая подбородок, — в этом есть смысл. Как-никак, мы фигуры не последние. Нам не смогут просто так приказать покинуть позиции.
— Да, это может сработать, — согласился Рихтер. — Но, честно говоря, я всё ещё сомневаюсь, что у тебя, Теодор, получится выполнить этот проект. Сроки, ресурсы, люди…
Я улыбнулся, глядя на их скептические лица.
— Понимаю ваши сомнения, господа. Но я прошу вас довериться мне. И вот что ещё, — я сделал многозначительную паузу, — будьте готовы уже к завтрашнему утру.
Графы удивлённо вскинули брови, но, переглянувшись, медленно кивнули.
— Что ж, — сказал Шенк, поднимаясь, — похоже, нам предстоит бессонная ночь, Густав. Нужно подготовиться.
Мы пожали друг другу руки, и они удалились, оставив меня наедине с моими планами. Я, наблюдая, как их автомобиль скрывается за поворотом, не смог сдержать своей улыбки.
Всё шло по плану. По очень хитрому и интересному плану, ведь Архитекторы умеют строить не только здания, но и интриги.
Родовое имение Теодора Вавилонского
Город Вадуц, княжество Лихтенштейн
Ливень усилился, когда графы Генрих Шенк и Густав Рихтер вышли из величественной усадьбы Теодора Вавилонского. Их сапоги шлёпали по лужам, а плащи намокли, несмотря на широкие поля шляп.
— Чёрт возьми, Генрих, — проворчал Густав, пытаясь зажечь сигару под порывами ветра, — кажется, этот Теодор — настоящий патриот. Не каждый решится на такую авантюру в наше время.
Генрих кивнул, помогая другу прикурить.
— Да, парень не опускает руки. Похоже, он действительно всей душой болеет за судьбу Лихтенштейна. Это достойно уважения.
Они медленно шли по аллее. Густав задумчиво выпустил клуб дыма.
— Знаешь, если князь всё-таки решит его подставить, я думаю, мы должны вписаться за Теодора.
— Согласен, — ответил Генрих. — Попробуем повлиять на ситуацию, отстоять интересы Вавилонского. Этот княжеский беспредел уже всем порядком надоел.
Внезапный раскат грома врезался в уши, но не заставил бывалых вояк даже вздрогнуть. Густав покачал головой: