Князь, с открытым ртом, ошеломлённо смотрел на экран. В его голове пронеслась целая буря мыслей.
Опомнившись, он сжал кулаки, вскочил из-за стола и, подойдя к телевизору, со всей силы ударил по экрану. Раздался оглушительный треск, и плазменная панель, вспыхнув яркими искрами, погасла.
Он резко развернулся, и, глядя на своего советника, с ледяным спокойствием произнёс:
— Альфред, я думаю, нам придётся немного отложить наш культурный обед. У меня появились… неотложные дела.
В его глазах горел ледяной огонь мести.
Странное дело, я в Лихтенштейне без года неделя, а на меня уже ополчились одни из сильнейших аристократов этого княжества. И из-за чего, на самом деле? Из-за того, что я просто отстаивал свою правоту, и не пытался прогибаться под их нелепые требования? Да, измельчала наша Империя.
Нет, когда я был с родителями, то особо не интересовался жизнью высшей аристократии, ну, кроме как посещения их балов, потому что так хотела моя мамочка. Но Лихтенштейн всё-таки был частью Империи, хоть и очень далёкой, и немного странной.
Так вот, подозреваю, что чёткая вертикаль власти, выстроенная от последнего крестьянина к Императору, где-то посередине дала сбой, сильный сбой. В один момент какое-то звено решило, что их интересы лучше, чем интересы Империи. А имея несравнимые с нижестоящими людьми силы и возможности, они искажали лояльность своих вассалов и подчинённых, заставляя работать на их благополучие, и их семей. Но никак не Империи, в целом.
И это было грустно… Очень грустно, особенно после моего прошлого мира. Причём самое смешное, что я всегда поощрял инициативу. Тех, кто служит мне, я особо не контролирую, но приглядываю. И точно знаю, что даже рядовой ремесленник, держащий лавку в моём большом городе, в случае если его обидит кто-то более сильный, и обидит несправедливо, всегда может явиться ко мне на приём, и обидчик будет справедливо наказан. Это знали все, и знали потенциальные обидчики. Поэтому… что сказать, скучаю я по своему маленькому пенсионному королевству, чего уж тут скрывать.
Ну, а здесь всё по-другому. Вот только что они видят перед собой, в моём лице? Молодого низшего дворянина, странного и непонятного, но, тем не менее, юнца, у которого, в принципе, не может быть опыта подковерных интриг, политических дрязг, ну и, в конце концов, ведения прямых боевых действий. Ха!
Там, где вы учились, я преподавал, и это не фигура речи. Будучи главой Ордена Архитекторов, я возглавлял такие армии, что для того, чтобы их укомплектовать, не хватит населения всего этого мира. Но, собственно, имеем то, что имеем. Поэтому, так как я не обладаю большей частью своих прежних сил, будем действовать по древнему обычаю — разделяй и властвуй.