Князь, не отвечая, отложил вилку, взял салфетку и тщательно вытер губы. Ему нравилось наблюдать, как этот барон, человек, обладающий немалым влиянием в Империи, старается ему угодить, подбирая нужные слова и стараясь не задеть его самолюбие.
— Как ты думаешь, — спросил он, глядя на советника с издёвкой, — сколько времени пройдёт, прежде чем он приползёт ко мне на аудиенцию, чтобы извиниться за свой поступок?
Альфред позволил себе лёгкую усмешку.
— Думаю, это случится совсем скоро, — ответил он. — А если нет… то мы о Вавилонском ещё раз услышим в новостях.
— Ты прав…
В этот момент дверь в зал распахнулась, и внутрь ворвался один из гвардейцев, нарушая воцарившуюся идиллию.
— Прошу прощения, Ваше Высочество! — сказал он, с трудом переводя дыхание.
Князь, нахмурившись, резко повернулся к гвардейцу. В его глазах вспыхнул холодный огонёк гнева.
— Ты что, собака, не видишь⁈ — прорычал он. — Мы обедаем! Я же говорил, никогда не отвлекать меня во время еды и культурных бесед!
Гвардеец, вздрогнув от его голоса, поспешил опустить глаза.
— Простите, Ваше Высочество! Но это… Это действительно срочное сообщение. Вам нужно это увидеть.
— Что увидеть? — прорычал князь, сжимая кулаки.
Гвардеец, не отвечая, кивнул на плазменную панель, которая висела на стене. Он нашёл пульт, включил телевизор, и начал переключать каналы. В этот момент на экране появился репортаж с площади перед зданием администрации Вадуца.
— … произошло сегодня утром, — взволнованно тараторила ведущая, — … неизвестно, кто это сделал. Неизвестно, как. Свидетелей тоже нет. Но известно только то, что эта новость уже разошлась по всему княжеству. И, по меньшей мере, все наши ближайшие соседи уже потешаются над этой выходкой. Мы уверены, что провокатор, сделавший это, будет пойман и наказан.
В следующее мгновение на экране появилась картинка, от которой у князя перехватило дыхание. На площади, перед зданием администрации княжества, где гордо возвышалась его бронзовая статуя в парадном мундире с многочисленными наградами и одухотворенным взором, теперь стояла другая.
Огромная, метра три в высоту, она изображала… его самого. Но не мудрого и справедливого правителя, каким он привык себя видеть, а… смешного и уродливого. Он был в подгузнике, с погремушкой в руке, с ослиными ушами, и с мордой, похожей на осла. Его грузное некрасивое тело выглядело чересчур карикатурно.
— … уже четыре часа пытаются демонтировать эту статую, — продолжала ведущая, — но она не поддаётся. Никто не может понять, как она появилась здесь, — она сделала паузу. — И, главное, кто это сделал.