Но именно эта архаичность давала мне преимущество. Я уже видел возможности для революционных изменений, которые превратят бизнес Фуллертона в нечто совершенно новое.
Ступая по мраморным ступеням к входу, я мысленно перестраивался. Пора отложить мысли о Continental Trust, убийствах и загадочных финансовых манипуляциях. Сейчас я должен стать визионером розничной торговли, человеком, чьи идеи опережают время на десятилетия.
— Добро пожаловать в «Фуллертон и Сыновья», сэр, — поприветствовал меня швейцар, распахивая тяжелую стеклянную дверь.
Я кивнул и шагнул в прохладный, пахнущий полиролью и дорогими духами интерьер. Внутри меня ждал совсем другой Нью-Йорк.
Мир шелестящих шелков, приглушенных голосов и изысканного комфорта для избранных. Мир, которому вскоре предстояло измениться под моим руководством.
Универмаг
Войдя в универмаг, я окунулся в атмосферу изысканной торговли времен Ревущих двадцатых.
Первое, что бросилось в глаза — приглушенное освещение.
Несмотря на большие витринные окна, внутреннее пространство магазина освещалось преимущественно массивными хрустальными люстрами, создающими торжественный, но недостаточный для детального рассмотрения товаров свет. Электричество, хоть и доступное, использовалось экономно, создавая атмосферу элитарности.
В центре первого этажа располагался галантерейный отдел с несколькими длинными стеклянными витринами, за которыми на бархатных подушечках были разложены перчатки, шарфы, ювелирные украшения. За каждой витриной стоял продавец или продавщица в строгой форме с эмблемой «Фуллертон и Сыновья» на нагрудном кармане.
Я не успел сделать и нескольких шагов, как ко мне подошел метрдотель магазина, пожилой джентльмен с безупречно подстриженными седыми усами и выправкой отставного военного.
— Чем могу помочь, сэр? — спросил он с легким поклоном.
— Я Уильям Стерлинг, финансовый консультант мистера Фуллертона, — ответил я, стараясь звучать уверенно. — Он поручил мне провести детальный анализ операционной эффективности магазина перед нашей встречей сегодня днем.
Метрдотель изменился в лице. Явно сработала магия имени Фуллертона.
— Конечно, мистер Стерлинг. Мистер Фуллертон предупредил о вашем визите. Позвольте представиться, Эдвард Гринвей, управляющий первого этажа. Если вы последуете за мной, я познакомлю вас с мистером Бертрамом, нашим главным администратором.
Он провел меня через зал парфюмерии, где девушки в белых блузках распыляли ароматы на запястья немногочисленных утренних покупательниц, мимо отдела дамских аксессуаров с витринами, заполненными шляпками, перчатками и сумочками.