Лия обернулась ко мне, сверкнула своими медовыми глазищами, сдула с лица прядь волос и призналась:
— Я жарю лед, Камал!
Вот! Я же говорил: она всегда меня удивляла! Всегда! Ни единого дня не давала скучать!
— Зачем? Жареный вкуснее? — уточнил я, стараясь не рассмеяться.
— Я прочитала в интернете, что нагар внутри сковороды убирается, если ее накалить и бросить сверху лед, — пояснила Лия.
— А откуда там нагар? — Я почесал в затылке.
— Это уже неважно! — отмахнулась она. — Важно, что его надо отчистить.
— Как скажешь, — согласился я, — я почищу, хорошо? А ты иди заниматься, у тебя скоро экзамен.
— Нет, я его почищу и приготовлю тебе ужин, — уперлась Эмилия.
— Упрямая, как шайтан, — вздохнул я.
Выключил конфорку, снял с плиты сковородку и опустил в мойку.
— В пакете твои любимые конфеты, — подмигнул я.
— Это взятка? — Она сузила глаза и сложила руки на груди.
— Нет, это дар моей принцессе. Глюкоза полезна, когда много учишься, а тебе нужно готовиться к экзаменам, забыла? — деликатно ответил я и приоткрыл окно.
— Они мне даже во сне снятся, — пожаловалась Лия, подходя ко мне поближе.
Обняла меня за талию и уткнулась носом в грудь. Она всегда так делала, когда уставала, расстраивалась или у нее что-то не получалось. Черпала во мне уверенность и силы. А я готов был дать ей все, что она хотела.
Я опустил ладони на ее затылок и просто ждал, когда она напитается тем, что ей было нужно, нежно поглаживая и массируя шею.
И молчал.
Нам не нужны были слова, мы научились чувствовать настояния друг друга. Сегодня поддержка нужна была ей.
А иногда — мне. И тогда Лия просто садилась рядом, запускала ладошки в мои волосы и долго массировала кожу головы, пока я не расслаблялся. И усталость, злость, нервозность уходили. Всегда. Даже эти эмоции не пасовали перед ее оптимизмом и внутренним огнем.
— Аслан звонил, приглашал на свадьбу, — сказал я, когда она отстранилась.
— Папа каждую встречу бурчит, что в вашей семье все нахалы и всех женщин у него забрали, — прыснула она.
Я протянул руку и погладил ее щеку большим пальцем, с удовольствием наблюдая, как глаза моей жены подергиваются дымкой, а щечки аллели.
Мне никогда это зрелище не надоест. Слушал, как сбивалось ее дыхание, как она сама делала шаг мне навстречу, и улыбался счастливым болванчиком.
— Бармалейка, — позвала Лия прозвищем, которое дала мне сразу после того, как мы вернулись из аула в город.
— Что? — хрипло уточнил я.
— Я соскучилась, — призналась она и запрыгнула мне на руки.
— А я как соскучился. Пойдем, покажу как, — предложил я.
И не дожидаясь ответа, понес жену в супружескую спальню…