Я вдохнула воздуха в грудь и во все горло завопила:
— А я не хочу, не хочу по расчету, а я по любви, по любви хочу! Свободу, свободу, мне дайте свободу…
Мужчины затрясли головами так, словно их только что контузило. Камал снова выкрутил громкость музыки на максимум, неандертальцы облегчено выдохнули и переглянулись.
Счет три — три.
Может, я сегодня их так достану, что они развернут машину домой и вернут меня папе?
Надо постараться получше…
Меня начало мутить от бесконечно мелькающих деревьев за окном, музыки и двоих на переднем сиденье, которые то одновременно, то по очереди косились на меня, пока я придумывала очередной злодейский план, как довести до ручки двоих бородачей настолько, чтобы они извинились и развернули, наконец, машину.
Уверена, что на обратном пути я буду радоваться каждой мелькающей березке, а тошноту как рукой снимет.
Мысль, что все мои жалкие потуги не сработают, мельтешила где-то на периферии сознания, но пока не укоренилась в голове.
Я напряглась, когда Камал сделал музыку тише и свернул на проселочную дорогу. Тишина в салоне стала звенящей, я же струхнула так, что затряслись поджилки, а в голове всплыли самые страшные факты из новостной хроники.
— Куда мы едем? — испуганно спросила я. — Бармалей, поворачивай обратно на шоссе. Имейте в виду: если вы меня там убьете, я вам до конца вашей жизни буду призраком являться и петь! Да что вы молчите, куда вы меня везете, неандертальцы? Остановите машину, живой не дамся, ясно вам? Лучше тут убейте…
Камал невозмутимо припарковал «Гелик» у кромки реки, которую ранее за стеной леса было не видно, повернулся, залез в бардачок и достал… Наручники он достал.
Кажется, я побледнела. Я даже почувствовала, как кровь от лица отливает.
— Значит, вы меня не замуж похитили, да? Извращенцы! Маньяки! Да чтоб у вас борода поседела и отвалилась, сволочи! Чтоб у вас… Чтоб вы… Да вы…
— Поесть!.. — рявкнул Камал, который снова задымился. — Мы остановились поесть! А это…
Он помахал в воздухе наручниками…
— На случай если ты снова решишь фокусы показывать, ясно?
— Предельно, — с ненавистью выплюнула я.
Камал немного выдохнул и приказал:
— Выходи. Никаких побегов, криков и краж.
— Глаза разуй, тут воровать не у кого. И в зеркало посмотрись, там вора и увидишь.
— Лия…
— Камал, — тем же тоном передразнила я.
— Адова женщина! — резюмировал Хасан.
Камал вздохнул и вышел первым. Взял с заднего сиденья пакет с продуктами, пока я пыхтела внутри. Впрочем, Подумала и тоже вышла. Если они хотели меня напугать, то у них получилось, но Аракеловы не сдаются! Никогда.