Я даже успел усмехнуться, только радость вышла короткой, потому что кто-то из самых сообразительных быстро устал тратить патроны и швырнул гранату. Бахнуло так, что у меня в башке все стянуло узлом, машину тряхнуло, приподняло и перевернуло на бок. Броня удар выдержала, а я внутри приложился знатно.
Выругавшись, я рванул дверь, вывалился на щебенку, сразу ободрал ладонь, измазался пылью и ржавой крошкой, и только успел подняться на колено, как над развалинами рявкнул голос из громкоговорителя:
— Всем стоять!
Ну, наконец-то подоспели наши.
По тросам с зависшего над фабрикой вертолета спускались бойцы в черной тактической одежде с приглушенными нашивками в цветах российского флага. Работали быстро, будто отлично ориентировались в фабричных руинах. Голос из громкоговорителя сухо проговорил:
— Вы окружены. В случае сопротивления открываем огонь на поражение.
— Сука, — прохрипел толстяк, и по его лицу было видно, что до него, наконец, дошло главное: его не просто хотели кинуть на деньги, на него подготовили самую настоящую засаду.
— Ну а как ты хотел, — хмыкнул я, поднимаясь и стряхивая с рукава щебенку. — Родину продавать нельзя.
Двое его бойцов, видимо, решили, что самые умные — именно они и дернулись, пытаясь открыть огонь и красиво уйти, только все закончилось раньше, чем они успели толком развернуться. Щелкнуло где-то далеко, едва слышно, и обоих почти одновременно снял снайпер. Один сложился пополам и рухнул лицом в битый кирпич, второго будто пнули невидимой ногой, он сел на задницу, потом завалился набок и затих.
К развалинам уже подкатил с глухим урчанием угловатый броневик. Дверь распахнулась, и оттуда выглянул Коровин.
— Егор, давай сюда, скорее!
Я короткими перебежками добрался до машины, запрыгнул внутрь, и только когда бронедверь хлопнула за спиной, почувствовал себя в безопасности. Коровин сразу подался ко мне:
— Ну что?
Я сунул ему ноутбук.
— Вот, здесь все. Не думаю, чтобы он обманул. Хотя как оно туда бы вместилось…
Я прекрасно помнил, как мы с ним обсуждали богатую «начинку» из секретных данных. Их должно было быть столько, что никакой ноут не потянет. Коровин торопливо взял протянутый кейс:
— С этим разберёмся — тут ведь не сама база, а коды. Ну что… Молодец. Чисто мы сработали.
— Угу, чисто, — хмыкнул я, оглядывая себя и морщась, — я вообще-то своей задницей тут рисковал. Смотри, костюмчик порвал. И жене что теперь сказать? Она вообще-то не знает, где я работаю.
— Ну, официально ты уволился из ментовки, да, — сказал Коровин, косясь на мой рукав и на разбитое колено, — только у тебя ведь есть личный помощник, он все решит.