— Дело резонансное, Фомин, — сказал он жёстко. — Только ты можешь это раскрыть. Возьми на себя, прошу. Видишь, я тебе даже не приказываю. Я прошу.
— Какое ещё резонансное дело? — удивился я. — Угнали, прости господи, грузовик со всякой тухлятиной. Это резонансно?
— Ну конечно, — сказал Степаныч. — Целый район города, между прочим, остался с невывезенным мусором. Уже жалобами администрацию завалили. Уже ролики в интернете гуляют. Власти бездействуют, мусор воняет. Вот кому, на кой чёрт понадобился мусоровоз, в толк не возьму. Так что разобраться бы поскорее.
Я вздохнул.
— Ладно. У кого материал?
— В дежурке спроси, — отмахнулся он. — И это… спасибо тебе.
— За что? — удивился я, приподняв бровь.
— Ну за всё.
— Это моя работа.
— Ну, ясен пень, — кивнул начальник. — Все бы так работали. Не узнаю тебя, Фомин. Изменился ты совсем… как отец становишься.
Я пожал плечами и вышел.
Однако когда он упомянул отца, в груди кольнуло. Я вспомнил слова нелепого соседа, Даньки. Он что-то тогда ляпнул про отца, про подвал в гараже. Обыскать, мол, надо.
Выдумал, изобрёл на ходу, показалось?
Не знаю. Ведь фразу-то он угадал.
Такого, правда, не бывает, чтобы духи могли что-то передать. Но дела такие творятся, что надо бы проверить. Просто чтобы успокоить душу. Чтобы не было ощущения недоделанного и потом не возвращаться к этому мысленно снова и снова.
— Егор, — сказала Иби.
— М-м-м?
— Я тут вскрыла файл.
— Какой файл? — я даже не сразу понял, о чём она. Мысли были совсем в другом месте.
— Ну тот, который прятал Проскурин.
— Да ладно! Уже? — слегка опешил я, ведь загадка явно была сложной. — И что там?
— Сам посмотри.
Её голос дрогнул.
— Загружаю видео.
— Видео? — нахмурился я. — Ты мне лучше словами скажи, Иби.
Молчание.
— Иби? Ты чего молчишь?
Обычно ей ничего не мешало, даже когда я выпил — повыступала немного, а потом нормально работала. Так что теперь?
— Я… я не могу говорить.
— Почему? — удивился я.
— Мне трудно об этом говорить.
— Да что там такое? Ты можешь нормально сказать? — уже немного раздражённо настаивал я. Даже порадовался, что в коридоре никого нет, а то лицо у меня, наверное, соответствующее.
Пауза была длинной.
— У меня есть прототип, — еле слышно отозвалась напарница.
— Чего?
Нет, слово-то я вполне понял, но что-то во всей ее реакции было настораживающее, так что стоило уточнить.
— Живая девушка, — сказала, как выдохнула, Иби.
Был зэком — стал ментом!
Друзья, пока ждёте продолжение, хочу порекомендовать другой свой цикл — шесть завершённых томов .
Главный герой здесь действительно крутой опер. Умный, жёсткий и принципиальный. Вот только прошлое у него совсем не милицейское — и именно это делает историю особенно интересной. Опыт, который не сотрёшь, постоянно лезет наружу и влияет на решения, работу и отношения с коллегами.