‘Р. К. Д. Р.
Республиканская сберегательная облигация — выдана на предъявителя.
Номинал — 100 рублей.
Выплата 5,5% годовых по номиналу гарантируется Государственным Республиканским Банком (московский филиал) в июне 2021 года. Не облагается подоходным налогом.
Серия ТЕ номер 26390, выпуск 17 мая 2020 года. На территории Р. К. Д. Р. запрещается к применению в качестве платежного средства’.
Я посмотрел на вторую — серия совпадала, а номер был «26389», из чего я сделал вывод, что эти свежеотпечатанные бумаги выдавали юнкерам, что называется, с пылу с жару.
«Нихера не понимаю — если она запрещена к применению, как платежное средство, то есть как обычные деньги, то каким хреном их раздают вместо стипендий? Под добровольную расписку, разве что? Надо будет у Лизы спросить», — задумался я.
Двинулся вперед — уже стало видно семиэтажное здание общаги, серо-коричневое и довольно обшарпанное на вид. На небольших балконах виднелось развешанное на верёвках белье самых разных расцветок и фасонов.
Примерно через минуту ходьбы я остановился, как вкопанный, потому что совершенно ясно вспомнил сцену, которая произошла в загородном имении примерно за месяц до того, как с моим двойником всё это случилось — Виктор тогда читал какую-то книжку на веранде, а недалеко от него как раз неспешно прошёл его отец с двумя чиновниками. Парень услышал часть их разговора:
— «Меня крайне беспокоит ситуация с финансированием программы перевооружения на следующую трехлетку — республиканский минфин заигрался с выпуском облигаций госзайма. Их курс на московской бирже — уже две трети от номинала и стабильно падает. Это дестабилизирует нашу бюджетную систему и достигнутую с таким трудом курсовую стабильность. При сохранении темпов выпуска возникнет явная пирамида, несмотря даже на то, — прежний Виктор хорошо запомнил, как отец сжал в кулак правую ладонь и хлопнул себя по левой, — что номинальный процент не покрывает официальную инфляцию. Поэтому я ожидаю жесткий бюджетный кризис в ближайшие два года, возможно — даже дефолт, и совершенно очевидно — распад этой рыхлой коалиции и досрочные парламентские выборы».
После этого яркого воспоминания у меня сложилась картина этого мира в самом общем, но уже завершенном виде, и она совершенно не радовала.
Глубоко вздохнув пару раз, я продолжил путь ко входу в общежитие и краем глаза увидел троих человек, которые вышли из-за угла на дальней от меня стороне здания.
Я был шагах в двадцати от входа в здание, когда один из типов, шедших посредине этой троицы, начал махать мне рукой и что-то орать — они были метрах в ста и слышно было не очень. Мы шли друг к другу под углом примерно в сорок пять градусов, я их узнал — это была компания довольно гоповатых парней родом из пригорода, которые учились со мной на одном курсе, любили хорошо прибухнуть и поиграть на игровых автоматах. В этом мире автоматы были ещё механические и регулировались специальным законодательством.