Когда чашка уже стояла на краешке стола, он ощутимо шлепнул её по попке-орешку.
— Эй, руки не распускаем, юноша, — в голосе брюнетки проскользнуло кокетство, она вернулась к плите.
Заставка с тундрой закончилась, из телевизора снова раздался голос ведущей:
— «Продолжаем наш экстренный выпуск. Обостряется ситуация в Северной Мексике — по неподтвержденным данным информационного агентства „Техас Миррор“, за последние сутки нарко-террористическая группировка „Обретение Ацтлана“ продвинулась в западном направлении и захватила город Санта-Изабель, где террористам достался склад оружия местной полиции и легкая техника бригады федеральных жандармов, которые в панике бежали из города, не оказав значительного сопротивления. По информации агентства, опять же неподтверждённой, в боях уже погибли более семидесяти солдат правительственной армии и полиции, войска деморализованы и в панике отступают по трассам как на юг, так и на запад — к городу Сьюдад-Куатемок, который является следующей целью террористов. Также „Техас Миррор“ сообщает, что кардинал Альмонте, президент Мексики, готовится ввести чрезвычайное положение и отменить действие принятой девять лет назад на референдуме либеральной конституции, сосредоточив всю власть в руках своей администрации и узкого кабинета католических магоиерархов, что уже вызвало протесты послов ряда стран. Наш канал держит руку на пульсе, и мы обещаем вам, уважаемые зрители, что уже сегодня вечером вы получите самую точную и достоверную информацию, — заверила ведущая».
— Я не могу это слушать, — раздался грустно-раздражённый голос Анжелики, которая взяла пульт и выключила телевизор.
— Эй, что такое, зачем? — я запротестовал, но со стула не встал, поскольку как раз отхлебывал чай. — Интересно же, что в мире делается — включи.
— Все одно и то же в мире — стреляют, воюют, убивают, делят зоны влияния и места силы. Всё как обычно, а именно этот дурацкий «Ацтлан» мне и приснился, и та пирамида древняя — меня до сих пор типает, понимаешь? — заявила весьма решительно Анжелика. — Не хочу я это слушать! Или тебе меня совсем не жалко, да?
— Не расстраивайся, милая, — я поставил чашку на край стола, поднялся и подошёл к Анжелике.
Она как-то расстроено смотрела на меня исподлобья, поэтому я её приобнял за плечи. Девушка положила голову мне на плечо.
— Потом расскажешь мне про этот сон подробнее, когда возьмёшь себя в руки, хорошо? — прошептал я ей на ушко успокоительным тоном.
— Меня очень испугал этот сон, если честно, — она прижалась ко мне и я ощутил, как она вздрогнула всем телом.