— Я не должен был тебе это говорить, но месяц назад на Ари напали во время секретной миссии. Император дал поручение ему и ещё нескольким магам установить контакт и начать переговоры с родом крылатых арессаи, которые проживают на территории наших южных соседей.
На родине Накетча Сартау?
— Он жив? — Пальцы затряслись.
Это было не так, как в прошлой жизни, но…
— Да. Он был сильно ранен, но нет худа без добра, — Грэй медленно перевёл взгляд на меня, — его выходили алые арессаи и, похоже, Ари встретил там свою женщину. Дочь советника. Сейчас связь уже наладили, думаю, он сам тебе напишет. О многом, что здесь происходит, Ариан не в курсе, сама понимаешь.
— Эти новости не для связи, — Выдохнула, чувствуя, как отпускает дрожь.
Кажется, к шоковым новостям я начинаю привыкать.
Я посмотрела на Грэя — и поймала в его глазах тот же отблеск тепла и надежды. Рука брата сжала мою. Наши пальцы переплелись.
— Он будет рад за тебя, букашка. Он примет любое твое решение, — брат продолжал ободряюще улыбаться.
— А что… родители? — Мне нужно было знать, что кронпринц сказал Грэю.
Как много знает брат? О них, их планах, об их роли в моей истории?
— Я одобряю решение моего господина, — губы Грэя сжались в тонкую линию.
В глазах блеснула сталь.
— У тебя были неплохие отношения с ними…
— До тех пор, пока я делал только то, чего желал отец. Перестань, Ари, не пытайся защищать их, ладно? Они получили то, чего желали. И упали бы в обморок, узнав, что их дочь свела с ума вовсе не того принца, на которого они рассчитывали, — губы брата скривились в ухмылке.
Я не покраснею. Не покраснею, я сказала!
— Крау-рра! Фррраурррр! — Возмутился Корри.
Мантикор капризно обвил хвостом мою ногу и требовательно прикусил палец на руке. Глаза-плошки обиженно блеснули.
«Глупая госпожа-рабыня! Опять она издает эти странные звуки и треплется с самцом из своего выводка вместо того, чтобы уделить внимание прекрасному, великому и в высшей степени невероятному зверю! Мне! Совсем с ума сошла, да? Посмотри, я же ещё не обедал толком! Полтуши перепёлки и эта дурацкая штука, ну, как её там? Такая, на большой косточке. Телячья нога, да! И миска сметаны. Ну ладно, не миска, а кастрюлька. Но я же растущий организм! А как же погладить? Мне ещё крылья тренировать надо, а вместо этого сиди в четырех стенах! Глупые двуногие, вот брошу я вас — что делать будете?»
На морде мантикора так ясно читалось неподдельное возмущение, что я расхохоталась.
— Ну прости, милый, — выдавила сквозь смех, — ты прекрасен, правда-правда. А я просто негодяйка, мучаю великого зверя!