«Не грусти, моя маленькая двуногая!» — говорил взгляд священного зверя. — «Что, всё плохо? Это ерунда. Пока у тебя есть я — хуже не будет! Справимся! Ты только посмотри, какая гладкая шерсть и прекрасные лапки! Смотри, они придают тебе мужества и сил!»
Мы запрыгнули в сияющую механическую повозку — и я поняла, что до этого момента мы еле-еле тащились.
Теперь разглядеть за окном хоть что-то было невозможно. Город слился в одну сплошную сверкающую ленту.
Это путешествие закончилось быстро. Даже слишком. Я не успела ни впасть в панику, ни обдумать, что ждёт нас впереди.
В этом районе столицы я никогда не была. Он не был заброшен, но находился слишком близко к реке, по другую сторону дворца. Прибрежные территории заросли лесом, причал подгнил — здесь явно давно никто не появлялся, однако принца это не остановило.
Судя по времени, было уже не меньше девяти утра. Дворец начал просыпаться. И Тристан наверняка — тоже. Но меня сейчас не волновали ни муж, ни императрица. Только цель, которая вела меня вперёд.
Магэйр встал у самой реки. Дальше пришлось идти пешком — дорог здесь не было, деревья стояли слишком густо. Я порадовалась, что надела крепкие ботинки, но радость была тусклой — все чувства притупились.
— Двигайтесь за мной. Доргат, ты вперёд, — отдал приказ принц, — Маэни — замыкаешь.
Гитти осталась в магэйре. Я шла за Шаннером. Ветки норовили хлестнуть в лицо, под ногами хлюпала земля — ночью шёл дождь.
— Это старый район, когда-то он был центром столицы, потом сдвинулся на запад от дворца, — в голосе кронпринца мелькнуло напряжение, — здесь в основном проживают разорившиеся аристократы или богатые торговцы. Прибрежная территория необжита, весной река часто разливается, а местный лес жители считают остатками священной пущи. Говорят, во времена божественных войн здесь стояли храмы древних богов. Впрочем, часть развалин осталась и сейчас.
Я негромко выдохнула.
Идти становилось всё сложнее. Только благодаря нашим с братьями путешествиям по лесу я ещё держала темп.
Все замолчали. В воздухе разлилось предчувствие чего-то страшного, непоправимого. Я перевела взгляд на Корри — и вздрогнула. Кот, к которому я почти привыкла, исчез. Шкура мантикора была покрыта плотными чешуйками, уши встопорщились, пасть распахнулась. Он вдруг одним броском перемахнул через поваленное дерево и ринулся вперёд.
И я ощутила его. Зов. Едва слышный, слабый, но зов родной крови, который я бы не спутала ни с чем и никогда. Пальцы сжались на рукояти кинжала. В голове помутилось.
— Мне… надо! — Я не знала, как могла всё ещё оставаться на месте.